Религия

Святитель Иннокентий (Иван Алексеевич Борисов) родился 15 декабря 1800 года в семье священника — бедной и неграмотной, но обладающей непоколебимой верой в Бога. Иван, будучи болезненным ребенком, проявил выдающиеся способности, рано освоив грамоту и много времени посвящая чтению богословских книг. Он окончил Воронежскую духовную семинарию и продолжил обучение в Киевской духовной академии, где раскрылись его таланты и разнообразные интересы, охватывающие широкий круг вопросов богословия и естествознания. Его курсовое сочинение «О нравственном характере Иисуса Христа», представленное на выпускном акте, стало известным. Ивана Алексеевича искренне привлекал монашеский идеал, он изучал труды выдающихся западных проповедников, формируя свой стиль проповедничества. По завершении обучения в Киевской духовной академии со степенью магистра, он начал преподавательскую деятельность. Вскоре Иван Алексеевич принял монашество под именем Иннокентия. Широкую известность святитель приобрел в 1828-1830 годах, когда в журнале «Христианское чтение» было опубликовано его исследование «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа». За это и другие работы он был удостоен степени доктора богословия в 1829 году. Эта книга, блестяще написанная, стала первым в России опытом историко-художественного изложения евангельских событий, о чем упомянул святитель Иннокентий Херсонский Александр Мень. Иннокентий Херсонский в своем произведении продемонстрировал, как применять метод иллюстрации деталей евангельской истории с использованием данных из всеобщей истории, археологии и других наук, что позже нашло широкое применение в трудах Ф. У. Фаррара, А.-М. Дидона, Д. К. Гейки и А. Эдерштейна. Интересно, что сам святитель высказал мнение о написании подобных трудов: «Хотя в них в рукописях „Последних дней“ и нет ничего еретического, но обстоятельства нынешние таковы, что охотники до ересей легко могут найти в них к чему привязаться, а мне уже давно наскучило иметь дело с инквизицией».

Толкование молитвы Господней, «Отче наш» — это молитва, которую Сам Господь передал Своим ученикам. Стимулом для написания «Молитвы Господней» послужила просьба одного человека, который был обеспокоен тем, что современные христиане все реже обращаются к молитве, и что связь между человеком и Богом исчезает из жизни… «Случайное обстоятельство послужило причиной смелой попытки создать истолкование Молитвы Господней. Один человек, даже не принадлежащий к православному исповеданию (но глубоко сочувствующий Святому Православию), наблюдая за современным «христианским» обществом различных конфессий, пришел к печальному и тревожному выводу: люди почти не молятся! Весь мир запутался в неразрешимых проблемах разного рода. Все находятся в тревоге и ожидании еще больших бедствий. Все ищут решения мировых узлов. И почти никто не обращается к Богу за помощью в таких великих бедствиях», — начинает свое толкование молитвы Господней митр. Вениамин (Федченков).

Благая весть! Как ее оценить? Где-то далеко в холодной, неприветливой чужбине, возможно, в суровом вражеском плену, находится человек, дорогой вам. Вы ничего о нем не знаете. Он пропал — словно в воду канул. Где он? Что с ним? Жив ли? Здоров? Возможно, он страдает от нищеты и нуждается во всем… А вокруг холодные, равнодушные чужие люди… Ничего не известно. Сердце томится, тоскует. Хоть бы одно слово: жив или нет? Никто не знает, никто не скажет. Ах, какая тоска! Господи, пошли весточку! И вот в один прекрасный день кто-то стучится в двери. Кто там? Почтальон с письмом! От кого? Боже правый… Неужели? Да, да… На обратной стороне письма знакомый милый почерк: неаккуратные крупные буквы, его почерк. Весточка от него. Что он пишет? Вы торопливо разрываете конверт и читаете с замиранием сердца. Слава Богу! Все хорошо: он жив, здоров, у него все есть, он собирается вернуться на родину!.. Сердце наполняется благодарной радостью. Господи! Как Ты милостив! Ты не забыл, Ты не оставил, Ты не отверг убогую молитву! Как мне благодарить Тебя, Создатель? Вот такое впечатление от благой вести. Но в личной жизни это выглядит сравнительно слабо. Почему же Евангелие называется Евангелием? Почему оно является благою вестью? Это весточка из потустороннего мира на грешную землю. Весть от Бога для страдающего человека, томящегося во грехе; весть о возможности возрождения к новой, чистой жизни; весть о светлом счастье и радости будущего; весть о том, что все уже для этого сделано, что Господь отдал за нас Своего Сына. Человек так долго, так страстно, так тоскливо ждал этой вести.

Если Бог есть любовь. Как различные религии воспринимают этот тезис? Одно из лучших произведений о. Андрея Кураева. Современная апологетика нацелена не столько на распространение знаний о Христе, сколько на опровержение абсурдных мифов, предрассудков и стереотипов. «Бог есть любовь» — предполагается, что это учение присуще всем религиям. Так ли это на самом деле? В одной из своих лучших книг Андрей Кураев с присущей ему компетентностью, глубоким пониманием материала и легкостью изложения проверяет эту «аксиому» массового сознания. «Высшая богословская формула звучит так: “Бог есть любовь”… И мы задаем Богу Евангелия вопрос: как Ты любишь людей? И Он отвечает: до Моей смерти… Его любовь не только создала мир. Его любовь не только даровала людям свободу. Его любовь не только дала нам закон. Его любовь не только послала нам пророков и мудрость. Его любовь не только приняла человеческий облик. Он не казался — Он стал человеком… И Его любовь к нам простирается до самого конца, до предельной точки, до полной самоотдачи, до полного отказа от Себя, до жертвы и смерти».

«Река огненная» — одна из самых значительных работ А. Каломироса. Она представляет собой резкую критику псевдохристианской концепции «мстительного» Бога, этого «рокового» заблуждения западного христианства, — заблуждения, которое, как убедительно показано, стало питательной почвой для появления и распространения атеизма. В то же время автор в доступной и яркой форме раскрывает святоотеческое учение о Боге как милостивом Отце, вдохновенно воспевает Его всесовершенную любовь и поясняет, что причиной ада и вечных мук являются не благой Бог, а сами нераскаянные грешники и их злое волеизъявление.

Книга о. Андрея Кураева, как всегда, отличается своей доступностью, а также широким охватом и глубиной тем. Что христианство принесло в мир? В чем его уникальность? Какова его значимость для современного человека? В чем оно отличается от других религий? «Дары и анафемы» Кураева действительно полна тем, фактического материала и глубоких размышлений. Давайте проиллюстрируем название. «Дары» — разве не является огромным даром для человечества религия, которая запретила человеческие жертвоприношения (которые до сих пор имеют место, включая буддистов — это один из очевидных примеров абсурдности утверждения, что «все религии учат любви»). «Анафема» — этот же пример: собственно анафема человеческим жертвоприношениям и является одним из величайших даров христианства.

«Литургия смерти и современная культура» — небольшая книга Александра Шмемана (запись четырех лекций), посвященная, вероятно, самому важному аспекту христианства — победе над смертью. «Что это значит для нас — тех, кто в любом случае умрет?» — главный вопрос отца Александра. Однако это не единственный его вопрос. Отец Александр Шмеман делится в «Литургии смерти» крайне важными размышлениями о связи христианства и секуляризма (вторая часть названия книги Шмемана — «современная культура» — имеет здесь особое значение). Одна из его мыслей: «Потребитель есть только в христианстве» — точная и острая, но, к сожалению, не полностью раскрытая. Секуляризм является продуктом христианского мира. Секулярное восприятие смерти — это «мы не будем ее замечать; она не имеет смысла». Как мир, воспитанный на «Христос воскресе из мертвых», мог прийти к такому пониманию? Христианство, религия воскресения мертвых и надежды на будущий век, в какой-то момент «забыло» эсхатологическое измерение. «Победа над смертью» и ожидание Царства «выпали» из реальной жизни. Как и в большинстве своих произведений, отец Александр основывается в основном на литургическом материале, в данном случае на богатой богослужебной традиции, созданной Церковью вокруг темы смерти.

Замечательная книга о Таинстве Крещения. Она одновременно доступна по изложению, научно обоснована и богословски глубока. Книга «Водой и Духом» включает в себя великолепный исторический анализ становления чинопоследования Крещения, глубокое его толкование и точную критику современной практики крещения — но это не главное. Крещение — это момент, когда человек соединяется со Христом и возрождается к новой жизни, и о. Александр Шмеман, как никто другой из богословов, сумел вдохновенно передать это. Поэтому в первую очередь «Водой и Духом» является описанием христианства в целом, руководством к действиям и призывом облечься во Христа, жить в Духе.

Святая святым. Несколько замечаний о причащении Святых Тайн. Часть доклада об Исповеди и Причастии, представленного Священному Синоду Православной Церкви в Америке и одобренного Синодом 17 февраля 1971 года.

Мужи апостольские занимают промежуточное положение между апостолами, первыми свидетелями и служителями Слова, а также так называемыми святыми Отцами христианской Церкви. Они жили в эпоху самих апостолов, от которых получили основы веры Христовой, разделяли с ними трудности евангельской проповеди и стали непосредственными преемниками их служения для Церкви. Эти мужи были активны до второй половины II века христианства, и некоторые из них оставили после себя письменные свидетельства своей заботы о распространении и утверждении Христовой истины среди людей. Период мужей апостольских включает очень немного письменных произведений, и они не отличаются разнообразием и полнотой богословского раскрытия истин христианской веры: это время не столько обширной и ученой литературы, сколько выдающихся личностей и практических деятелей христианства.

Эту книгу с увлечением читают как дети, так и взрослые. Её автор, Б.А. Ганаго, православный педагог с внушительным опытом, в своих простых рассказах вовлекает читателей в размышления о ключевых вопросах жизни.

Рассказ о святом Апостоле Павле — одном из самых выдающихся учителей Церкви Христовой, который, в отличие от других Апостолов, пришел к вере в Иисуса Христа, но больше всех из них способствовал распространению Его власти по всему миру.

Детская душа по своей природе является христианской и стремится к Богу, пока мир не отвлечёт её. О детском опыте молитвы рассказывает книга православного педагога Б.А. Ганаго.

Книга предназначена для тех, кто задается вопросом, в чем состоит польза от чтения Ветхого Завета, или испытывает страх перед этой сложной, но крайне значимой для христиан книгой. О своей книге «Библия, которую читал Иисус» Янси говорит: «Прежде всего, прошу прощения за то, чего вы не найдете в этой книге. Хотя я обсуждаю Ветхий Завет, я не ощущаю ни желания, ни права рассуждать о таких вопросах, как авторство и датировка, или углубляться в литературный анализ и жанровые особенности. Я читаю Библию как обычный читатель, взаимодействуя с ее контекстом и стремясь понять изначальный замысел автора. Поскольку я сам зарабатываю на жизнь письмом, иногда мне хочется «заглянуть за кулисы» и попытаться понять, почему автор выбрал тот или иной образ, создал необычную метафору или начал свое повествование именно с этого момента. После главы, в которой описывается Ветхий Завет в целом, я добавил несколько глав, посвященных ключевым разделам Библии: исторической части, пророкам, поэзии и притчам. Почему именно эти книги? Освальд Чемберс как-то говорил, что Псалмы учат нас молиться, книга Иова — страдать, Притчи — жить, а Екклесиаст — радоваться жизни. Я бы хотел смотреть на чтение Библии с таким же ясным оптимизмом, но, боюсь, мой выбор — книга Иова, Второзаконие, Псалмы, Екклесиаст, пророки — скорее отражает мои сомнения и тревоги, нежели надежду, что именно эти книги откроют мне тайну жизни. Они стали моими верными спутниками в паломничестве. В них я нахожу себя. Я пишу о них с личной точки зрения, не подвергая их анализу.

Работа Ч. Додда «Основатель христианства» позволяет рассмотреть различные аспекты личности Господа Иисуса и акцентирует внимание на деталях, которые не так просто уловить в историческом изложении Евангелий.

Эта книга-исследование посвящена пневматической антологии — учению о личном духовном состоянии верующего. В ней представлен обширный материал, который помогает понять психологию религии и «познать себя» в контексте своей личной религиозной жизни. Это замечательное руководство для тех, кто ищет истинную веру и стремится её освоить.

«Дневник духовный» был написан отцом Сергием Булгаковым в 1923–25 годах. К сожалению, начало и конец «Дневника» потеряны. «Дневник духовный» отца Сергия Булгакова предоставляет уникальную возможность прикоснуться к внутренней жизни выдающегося православного богослова и мыслителя. «Вчера вечером, после тяжёлых впечатлений от суеты этого века, неудач и личной горечи, я пришёл в состоянии подавленности и всю ночь — во сне и без сна — тосковал и скорбел. Я ощущал себя погружённым в глубокую тьму, и, как это часто бывает, моя жизнь казалась мне ошибкой и неудачей. Я чувствовал на себе дыхание смерти: она входила и выходила, овладевая мною. Я молился, призывал Бога, но не мог вырваться из глубины. Мне снился сон: мы куда-то едем, нас выселяют, и с нами новорождённое, хилое, несчастное дитя, и сердце моё разрывалось от боли и жалости к этому ребёнку. Таким я и встал, мёртвым, полным тоски, и стал молиться. Сначала молитва давалась с трудом, но потом удивительным образом сердце разгорелось. Господь умилосердствовался надо мною, сердце оттаяло, слёзы радостной любви к Господу орошали меня, и я почувствовал в сердце одну радость, одну любовь и одну муку: всё, всё отдать для Господа, принять от Господа, понести от Господа. Христос мой, дай мне одно: любить Тебя и раствориться в этой любви. Свет мой, Сладчайший Иисусе! Радость моя, Услаждение! Не оставляй это хладное, мёртвое сердце, Ты, воскресающий мертвецов!»

Инквизиторство, ханжество, лицемерие, враждебность, узость и другие подобные недостатки — все это недостойные черты христиан. Разве они не свидетельствуют о недостоинстве христианства как такового? Конкретные поступки христиан, их грехи всегда служили сильным аргументом для противников христианской веры. Но можно ли оценивать какой-либо идеал по его невыполнению (ведь тогда идеал просто не существует)? Разве люди, не следующие своему исповедуемому идеалу, могут считаться к нему причастными? Если христианин ненавидит, разве не очевидно, что он уже предал религию любви (и что он — нехристианин)? Или, если быть мягче, не правильнее ли оценивать природу того или иного идеала по его высшим проявлениям, объективно? (В конце концов, любой идеал невыполним — мы можем лишь бесконечно приближаться к нему по асимптоте). Идеал следует оценивать по его высшим проявлениям, а не по низшим (по успехам, а не неудачам). На тысячу ложных гипотез приходится одна верная — и мы не отвергаем науку, на тысячу бездарных книг — одна гениальная, но мы продолжаем писать и читать. Христианский идеал высок, бесконечно высок, и его надо судить по святым, а точнее по Самому Его Идеалу — Христу. Христианство — это Христос, а христиане — те, кто стремится быть с Ним. Те, кто не следует Его путем — не христиане.

«Милый друг, разве ты не осознаешь, что все, что мы видим, – лишь отражение, лишь тени от того, что недоступно глазу». Эти слова Владимира Соловьева, выдающегося русского философа-мистика, историка религии и православного свободомыслящего, можно считать сутью его творчества, в котором весь пафос заключается в триумфе сознательной веры над разрушительным эгоизмом и безбожием. Сможет ли Россия когда-нибудь стать Царством Христовым на земле, как мечтал В. Соловьев? Удастся ли ей творчески объединить Восток и Запад, как это произошло с христианством в момент его зарождения? Этой проблеме посвящена знаменитая работа В. Соловьева «Духовные основы жизни».

Трактат «Вечный человек», который был написан в 1929 году, знакомит читателя с Г.К. Честертоном — религиозным мыслителем. «Цель моей книги, — отмечал автор, — продемонстрировать, насколько ошибочны привычные, банальные и неясные представления о христианской вере...» В настоящее время «Вечный человек» рассматривается как одна из лучших христианских апологий XX века.