В. Янин

Если читателю интересно получить самое точное представление о изменчивом и многообразном способе управления, который сложился во Франции с 1789 года, ему достаточно представить себе стенной барометр с циферблатом, на котором слова: великая сушь, ясно, переменно, буря заменены символами республики, империи, деспотической и конституционной королевской власти, – фригийским колпаком и красным флагом; орлом и трехцветными знаменами; петухом и белым флагом с лилиями, – снова трехцветные знамена и скрижали конституционной хартии…

Пьеса «Сомов и другие» иллюстрирует один из ключевых этапов борьбы за социалистическое строительство в СССР, когда были разоблачены несколько заговоров, направленных на подрыв экономической силы страны с целью ослабления, а затем и свержения Советской власти для восстановления капитализма.

Он залез в чужую лодку и начал грести вверх, но сил не хватало, и лодка унесла его вниз к берегу. Сидя в лодке и доедая оставшийся хлеб, беглец мечтал и смотрел на город, когда вдруг на него налетел какой-то мещанин с ругательствами и начал избивать – не на милость, а до смерти. Лицо было в крови, голова ужасно болела, волосы выпадали. Вскоре за мещанином появилась целая группа бурсаков, которые искали беглеца, и когда последний ускользнул от них, они догнали его, связали и безжалостно потащили по кочкам в бурсу, нанося удары палкой! В завершение этого насилия беглецу, по возвращении в бурсу, устроили баню, после которой Решетников провел два месяца в больнице, лежа пластом.

«Куда вы, дорогие мои друзья, так изысканны? Я пишу вам часто и много, стараясь описать все детали: и где, и как, и почему. Но кто я такой, чтобы говорить вам о Саллюстиусе или Жомини? Моя задача – поделиться с вами тем, что я видел и что мне известно… Но насколько много я увижу через ствол своей стальной зрительной трубки, или что смогу узнать, находясь в цепи стрелков на пикете, в тайне? Я могу довольно точно описать вам один уголок картины, где пороховой дым служит горизонтом и рамками, но не просите у меня целую панораму, тем более – планы сражений и походов…»

«В тот момент, когда войска Наполеона отмечали свою тризну в Москве, русский флот, объединенный с британским, под командованием английского адмирала, блокировал французский флот у голландских берегов, запертый во Флессингене. В самое бурное время года, в открытом море, на страшной глубине, он стоял на якорях, неустанно сражаясь со стихиями и каждую минуту готовясь к бою с врагом…»

Рассказ «Книжка чеков» является одним из самых выдающихся произведений демократической литературы 70-х годов. Он стоит наравне с произведениями Некрасова и Щедрина, в которых реалистично отображается тяжелое положение русской деревни и развитие капитализма в первые десятилетия после реформы. Успенскому удалось представить в рассказе ряд значительных социальных обобщений: такими являются история «распоясовцев», лишенных всего помещиком после «освобождения», образ предприимчивого купца Ивана Кузьмича с его волшебной «книжкой чеков» и формулой «человек-полтина», ставящего в зависимость разоренных помещиком крестьян. …В основе рассказа Успенского лежат реальные факты. …

В своем произведении Успенский показывает противостояние между душной провинциальной атмосферой и представителем разночинной молодежи, получившим образование в Петербурге и значительно отдалившимся от мелочных забот местного чиновничества. Этот конфликт настолько острый, что разрываются семейные узы – сын, вернувшийся из Петербурга навестить родителей, оказывается вынужденным уехать, и ему «с мужиками-то, видно, приятнее, чем с отцом, с матерью…»

Впервые роман «Мазепа» увидел свет в Петербурге в 1833–1834 годах. Этот роман наряду с «Димитрием Самозванцем» Булгарина, а также с романами М. Н. Загоскина представляет собой одну из первых в России попыток создания исторического романа как жанра.

«– Давайте поедем в Мурзинку, – предложил мне Василий Васильич, мой хороший знакомый из числа мелких золотопромышленников. – Сейчас самое подходящее время: пахота в некоторых местах уже закончилась, а до страды еще далеко, – вот и занимаются мужички поиском камней. Честно говоря, будет здорово съездить. – Ну что ж, поедем, – соглашаюсь я. – Только добыча камней в основном происходит зимой, так что вряд ли мы что-то увидим...»

Русская история обычно делится на различные периоды, но эта классификация не всегда точно отражает то, что имеется в виду. Для разделения одного периода от другого используются внешние события, которые хотя и оказывали значительное влияние на судьбу народа, не сразу уничтожали старый порядок и не вводили новый. Старое постепенно угасало, а новое медленно нарастало. Татарское завоевание изменило деятельность удельных князей, повлияло на взаимосвязи городов и земель, а также изменило народные характеристики. Тем не менее, еще долго после татарского нашествия оставалось больше следов дотатарского времени, чем изменений…

«23 апреля 1857 года, после изнурительной дороги в 5100 верст, проведенной в санях, на перекладной телеге и даже пешком, чтобы избежать разрушительных ударов от колес по мерзлому, ледяному черепу, я, наконец, прибыл в Иркутск. День был официальным – именины императрицы Александры Федоровны, и сначала я думал не являться властям; но чтобы не скучать, я надел мундир и в тот же утренний час представился своим ближайшим начальникам по штабу…»