Глеб Успенский

В этом сборнике представлены 14 рассказов классиков русской литературы. Некоторые написаны больше ста лет назад, другие чуть моложе, однако актуальны, как никогда – они о дружбе и предательстве, об отцах и детях, о любви и смерти. Судьба героев складывается по-разному. Иногда она мила и прекрасна, порой – жестока и насмешлива, временами становится невыносимой… Совсем как в жизни. Каждому из нас в определенные моменты кажется, что жизнь – тяжкий крест, который приходится тащить изо дня в день к месту собственной казни. Но даже в самые тревожные и черные дни всегда находится повод улыбнуться этому миру, сделать шаг навстречу лучшему будущему.Павлов Н. Д. «Обезьяна и женщина»Романов П. С. «Черные лепешки» Сологуб Ф. К. «Улыбка» Толстой Л. Н. «Три смерти»Успенский Г. И. «Земной рай»Фет А. А. «Кактус»Хлебников В. В. «Перед войной»Цензор Д. М. «Счастливая веревка»Чарская Л. А. «Во имя любви»Шишков В. Я. «Колдовской цветок»Щепкин М. С. «Психологическая задача»Эртель А. И. «Крокодил»Юшкевич С. С. «Ночная бабочка»Яблочков Г. А. «Выстрел»

В цикле очерков «Крестьянин и крестьянский труд» Успенский ставит перед собой задачу определить основополагающее начало, которое управляет жизнью крестьянина-труженика, формирует его умственные интересы и нравственные идеалы. Успенский видит этим началом земледельческий труд. Наблюдая за жизнью Ивана Ермолаевича, рассказчик и автор приходят к выводу, что, несмотря на тяжелые условия пореформенной деревни, крестьянин-земледелец ценит свой труд, тонко понимает его красоту и поэзию. Вся жизнь крестьянина-труженика, его быт и семейные отношения, а также взгляды на окружающий мир сосредоточены вокруг труда, что придает его существованию внутреннюю цельность. Успенский считает поэзию Кольцова наилучшим выражением поэтических идеалов народа, неразрывно связанных с трудом…

В «записках Тяпушкина» Успенский ставит перед собой задачу разобраться в многочисленных «несообразностях» русской жизни и объяснить причины бестолковщины, которая ярко проявляется как в городе, так и в деревне. Тысячи людей собрались проводить гроб Тургенева, но торжественность прощания с писателем-гуманистом нарушена взводом казаков, присланных «следить за порядком». Деревня остро нуждается в врачах, но никто не заботится об их количестве, и крестьяне «волей-неволей» вынуждены обращаться к знахарям. Выходец из деревни, коридорный Кузьма, хорошо заметил проблемы деревенской жизни, но вместо того, чтобы начать борьбу с несправедливостью, он, после соответствующей беседы «в конторе», начинает шпионить за жильцами…

«…Хлопоты и жертвы по этому поводу начались с момента рождения. В соответствии с блестящим будущим сына, Руднев, во-первых, организовал великолепные крестины: купель была новая, люлька изготовлена на заказ; всего две такие люльки имелись в городе: у губернатора и у Руднева. Пиршество на крестинах прошло шумно и торжественно. Пьянство было невыносимым, и некоторые сослуживцы Руднева долго вспоминали, как проснулись они после крестин в какой-то чужой бане и так далее. Отец в приливе радости, словно сумасшедший, раздавал бутылки, угощая гостей, и в это время слушал различные пожелания и советы опытных людей…»

Он залез в чужую лодку и начал грести вверх, но сил не хватало, и лодка унесла его вниз к берегу. Сидя в лодке и доедая оставшийся хлеб, беглец мечтал и смотрел на город, когда вдруг на него налетел какой-то мещанин с ругательствами и начал избивать – не на милость, а до смерти. Лицо было в крови, голова ужасно болела, волосы выпадали. Вскоре за мещанином появилась целая группа бурсаков, которые искали беглеца, и когда последний ускользнул от них, они догнали его, связали и безжалостно потащили по кочкам в бурсу, нанося удары палкой! В завершение этого насилия беглецу, по возвращении в бурсу, устроили баню, после которой Решетников провел два месяца в больнице, лежа пластом.

Центральная проблема очерка заключается в судьбе "неплательщика"-интеллигента в условиях капитализма. Успенский отразил процесс, суть которого В. И. Ленин сформулировал так: «Капитализм во всех сферах народного труда с особой быстротой увеличивает количество служащих, предъявляет растущий спрос на интеллигенцию… капитализм все больше и больше лишает интеллигента самостоятельного положения, превращая его в зависимого наемника, угрожая понижением его жизненного уровня».

«…Рассказ ярко изображает различные стороны хозяйственного и морального разложения пореформенной деревни, беззащитность крестьянина перед лицом капиталистического развития и порождаемых им влияний.Описанное в первой половине рассказа дело Ивана Горюнова слушалось в Вологодском городском суде 24 сентября 1882 года. Как свидетельствуют воспоминания поэта В. Г. Гусева, Успенский лично присутствовал в суде во время слушания дела Горюнова, беседовал о нем с Гусевым, выступавшим в качестве свидетеля по этому делу, и принимал живое участие в судьбе подсудимого…»

В этом очерке мы встречаемся с одним из наиболее ранних выражений эстетических взглядов Успенского. Срывая с «неизвестного» его «таинственную мишуру», требуя в литературных произведениях устранения романтических «декораций», мешающих видеть правду истинной жизни, Успенский ратует за реалистический метод изображения действительности.

Рассказ «Книжка чеков» является одним из самых выдающихся произведений демократической литературы 70-х годов. Он стоит наравне с произведениями Некрасова и Щедрина, в которых реалистично отображается тяжелое положение русской деревни и развитие капитализма в первые десятилетия после реформы. Успенскому удалось представить в рассказе ряд значительных социальных обобщений: такими являются история «распоясовцев», лишенных всего помещиком после «освобождения», образ предприимчивого купца Ивана Кузьмича с его волшебной «книжкой чеков» и формулой «человек-полтина», ставящего в зависимость разоренных помещиком крестьян. …В основе рассказа Успенского лежат реальные факты. …

Рассказ основан на наблюдениях Успенского, который проживал в Москве в 1862–1863 годах. В своей автобиографии он отмечает: „Я жил у одной madame, где работали швеи. Один из рассказов касается этого периода“. Началом творческого замысла данного произведения можно считать декабрь 1863 года (очерк „Ночью“, из второй части которого автор и создал этот рассказ, был опубликован в январском номере „Русского слова“ за 1864 год).

В рассказе «Старый бурмистр» Успенский продолжает искать ответы на «проклятые вопросы деревенской жизни», что является характерной чертой его творчества 80-х годов. Недостатки и трудности реформы 1861 года оказались настолько значительными, что некоторые крестьяне начали вспоминать о временах крепостного права, когда «земледельческая организация деревни» была гораздо более устойчивой, а опытные бурмистры обеспечивали порядок в деревенской общине.

Основная тема рассказа сосредоточена на семье, взаимоотношениях между супругами, а также на положении, правах и обязанностях женщины. Эта тема сильно волновала Успенского в те времена. Писатель описывает оживление народной мысли, произошедшее за последние годы, и бурные, содержательные „разговоры в дороге“ среди простых людей, представляющих „третий класс“. Успенский противопоставляет это молчанию „первого и второго классов“, то есть русской интеллигенции, её общественному индифферентизму, вызванному угнетающим влиянием правительственной реакции середины 80-х годов, а также эволюцией народнической интеллигенции в сторону либерализма.

Рассказ был написан в августе-сентябре 1876 года. Успенский в нем делится своими впечатлениями от визита в родной город Тулу, который он покинул в 1856 году и вновь посетил в 1870 и 1874 годах. По словам дяди писателя Д. Г. Соколова, образ главы калашниковской семьи, фанатичного чиновника-администратора, чья жестокая деспотия оказала значительное влияние на моральные качества его детей и последующих поколений, унаследовал черты деда писателя Г. Ф. Соколова…

Наскучив петербургскими дачами, я решил провести прошлое лето в уединении настоящей деревни и был невероятно рад, когда, ежедневно просматривая объявления о сдаваемых на лето дачах, наконец наткнулся на такое предложение, которое мне нужно. Триста верст от Петербурга и двадцать верст от станции по проселку — это определенно настоящая деревня. В середине апреля, когда в полях еще лежал снег, я отправился нанимать эту усадьбу. Место действительно оказалось чисто деревенским, и я сразу согласился на условия, предложенные хозяйкой дома, а в середине мая окончательно переехал сюда на постоянное место жительства. Однако, странное дело (хотя и вполне объяснимое), долгое проживание в городах привело к тому, что, несмотря на все мои намерения отдохнуть и провести лето «не так, как на даче», жизнь пошла, вопреки моей воле, совершенно по-дачному: прогулки, петербургские знакомые, газеты – и совершенно ничего деревенского. Дачный образ жизни на фоне деревенской обстановки – это довольно неуклюжая и непривлекательная вещь!

«…Эту безлюдную местность, когда-то бесплодную пустыню для людей, стремившихся к легкой наживе в прежние времена, современные опустошители сумели превратить в золотое дно, исключительно благодаря благоприятному и развлекательному методу. Он заменил собой как фактическое обдирание простодушного обывателя, так и отвлечение взгляда, и обещания небесного царства и т.д. За заставой, например, где в канаве и грязи валялся кулак, который впоследствии умер от голода, теперь охотится на мужика целая толпа джентльменов. Этим людям нельзя дать другого названия, так как они, похоже, стремятся быть джентльменами: для этого они нарядились в пиджаки, шляпы, слегка сидящие на затылке, и каждый закусил зубом толстую сигару…»

«… В очерке намечена одна из основных тем всего цикла – тема „болезни русского сердца“. Так Успенский определяет моральное состояние, которое было характерно для различных слоев русского общества пореформенной поры, в особенности для интеллигенции. Успенский показывает, что падение крепостного права было вместе с тем „отменой целой крепостной философской системы“. Оно способствовало пробуждению в массах „новой, светлой мысли“, вступившей в борьбу с унаследованными от прошлого понятиями и привычками. …»

«Деревенские встречи» – это первое произведение писателя, которое Некрасов принял к публикации в «Современнике», а вторым стали «Нравы Растеряевой улицы». В рассказе Успенского изображается среда провинциального духовенства и дьякон Медников, который в своем роде протестует против этой среды. Как и другие демократически настроенные писатели того времени – Н. Успенский, А. Левитов и другие, Успенский демонстрирует невежество, недостаток развития и корысть служителей религиозного культа. Не случайно этот очерк вызвал интерес у цензуры.

В окончательной версии Успенский представляет сложную психологическую драму, возникшую под влиянием определенных социальных условий и интерпретируемую писателем через его теорию «власти земли». В соответствии с этой глубокой переработкой изменился образ Ивана Алифанова – вместо простого крестьянина первой редакции, выброшенного из привычного ритма судьбы «слепым случаем», во второй редакции мы видим умного, независимого, волевого человека, благородного и совестливого. Его переживания, связанные с воспоминаниями о первой любви, во второй редакции становятся более сложными и освобождаются от всех элементов плотского и чувственного; также более разнообразными представлены его отношения с женой. Страдания и падение Ивана Алифанова во второй редакции объясняются его отходом от «трудовой тяготы» крестьянской жизни, появлением в деревне «не-деревенских» неожиданностей и переживаний, городских «сентиментальностей»…

«…Я знаю одно: в нашей деревенской, крестьянской жизни, в её повседневном укладе крайне редко встретится такое явление, которое вы не смогли бы сразу связать с общим ходом деревенского дня, а также с каждой мелочью, из которой этот день состоит; в глубине этих мелочей всегда можно найти центр, главное, вокруг которого объединяются эти детали, которое окрашивает их в тот или иной цвет… Люди побежали с граблями, – значит, идут дождевые облака, спешат собирать сено; женщина быстро начинает снимать с забора развешанное на просушку белье; мужчина промчался в пустой телеге, торопится к дворам, – ему нужно успеть что-то сделать «до дождя». Каждая из этих мелочей, деталей, ни в чем не похожа на другую, но у всех них есть один общий центр…»

«…Человек „в этаком виде“, слова которого мне пришлось услышать, невольно обратил на себя мое внимание. Что-то чрезвычайно знакомое послышалось мне в его словах, и не столько в самых словах, сколько в манере, в тоне, которым они были сказаны. Не то чтобы я видел где-нибудь именно этого человека, находившегося „в этаком виде“, – я только вспомнил, благодаря его манере и тону разговора, что на моем веку мне уже не раз приходилось слышать эту манеру разговора и этот тон и что они почему-то меня интересовали. Не умея дать себе отчета в этом и все-таки интересуясь человеком „в этаком виде“, я подошел к нему поближе и постарался рассмотреть повнимательнее.Человек «в этаком виде» был то, что называется «верзило»; на обертках лубочных изданий Никольского рынка в таком именно виде изображают обыкновенно фигуры «витязей» …»