Александр Сидоров

Занавес поднимается. На сцене квартира Дины Штерн — роскошно обставленная гостиная; в открытой двери видна столовая с накрытым столом. Много картин, цветы. У рояля, под аккомпанемент Дины Штерн, собравшись в круг, поют студенты и курсистки, все земляки-стародубовцы. Дирижирует Тенор. Лишь двое сидят в стороне: Стамескин и Онучина…

Темный осенний день. Дождь. На сцене одна из комнат кулабуховского проклятого дома: пустая, грязная, ужасная. Рамы в больших барских окнах перекосились, и видно, что от окон дует; два стекла в нижних секциях рамы разбиты и заменены доской; гнилые обои местами отстали и угрожающе нависают. Обстановки нет, если не считать большого кухонного стола, как бы оставленного посреди комнаты, и нескольких случайных стульев. За окнами – всего три – в сетке дождя смутно различаются почерневшие углы и крыши хозяйственных построек, за ними – голые стволы и ветви большого и старого сада…

Темная осенняя ночь подходила к концу, и на часах было шесть утра. Город только начинал пробуждаться. Магазины и ворота домов все еще заперты. Экипажей почти не слышно, лишь изредка проезжает телега какой-нибудь торговки, направляющейся на базар с картофелем или молоком. Пешеходов встречается тоже немного: то мимо пройдет трубочист, еще не успевший запачкаться сажей, то быстро промчится кухарка с корзиной на руке или заботливая хозяйка, спешащая за покупками на рынок, то, тяжело ступая, пройдет группа фабричных рабочих…

Однажды летом девочка случайно покинула сад и оказалась на берегу реки, после чего пропала… По следам на земле стало понятно, что она направилась к крутому берегу. Здесь следы обрывались… Не оставалось сомнений, что она оступилась, упала в воду и утонула. Так решили все…

Пётр Петрович чувствовал себя ужасно. Сегодня утром, во время чаепития, жена задала ему вопрос, который теперь звучит в каждом русском доме, в каждой русской семье, везде, где встречаются двое русских людей: – Чем же всё это закончится?…

Герой романа, по воле судьбы, попадает в неожиданные и иногда безвыходные ситуации: офицер армии Павла I чуть не теряет свое имя, состояние и невесту, став жертвой мести своего брата.

Священник отец Василий Крестовоздвиженский, прозванный гимназистами отцом Капернаумом по неведомой причине, придерживая рукой лиловую, шелковую, мягко шуршащую рясу, вошел в класс. Окинув быстрым взглядом присутствующих, батюшка сразу понял, что у «нечестивых ариан», как он их называл, а за ним и вся гимназия восьмиклассников, произошло нечто странное…

Книга Розанова «Уединённое» (1912) является сборником разрозненных эссеистических набросков, спонтанных размышлений, дневниковых записей и внутренних диалогов, объединённых общим настроением. В «Уединённом» Розанов также выражает своё отношение к религии, которое схоже с отношением к христианству Леонтьева, а именно с восприятием Христа как личного Бога. До 1911 года никто не осмеливался назвать его писателем; в лучшем случае его считали очеркистом. Однако после выхода «Уединённого» его признали творцом и петербургским мистиком.

Пьеса «Мещане» — это не только первый шаг автора в мире драматургии, но и начало новой общественно-политической линии… (К.С. Станиславский)

Если вам когда-либо приходилось подниматься по крутой и постоянно источающей неприятный запах лестнице здания присутственных мест в городе П-е и там, на самом верху, повернув направо, входить через неуклюжую дверь с постоянно сломанным замком в отделение низеньких и довольно грязноватых комнат, где располагался местный Приказ общественного призрения, то вам, безусловно, бросался в глаза чиновник, сидевший у окна перед дубовой конторкой. Ему было уже далеко за сорок, у него были крупные черты лица, всклокоченные волосы и бакенбарды, широкие плечи, жилистые руки и неуклюжие ноги…

Казалось, это место было проклято Богом. В зимние месяцы сюда почти никто не приезжал, шоссейная дорога находилась довольно далеко, рейсовые автобусы не курсировали, а случайные автомобили лишь изредка отваживались свернуть с главной трассы, чтобы добраться в плохую погоду до этого маленького поселка с таким забавным и немного странным названием – Умбаки. Это был единственный на юге страны лепрозорий, где жили и умирали больные лепрой. Или, иначе говоря, прокаженные, те самые, кого Бог решил отметить, посылая на них такую проклятую болезнь. Никто не понимал, почему и как она возникает в человеческом организме. Врачи и санитары, работающие здесь десятилетиями, не боялись ее, словно были заколдованы. Она не передавалась никаким образом: ни через одежду больных, ни через общение с ними. Даже случайные контакты, которые иногда имели место между больными и персоналом, не приводили к заражению. Она не передавалась никак. Но не всем…

В селе Благовещенском проживало 232 мужчины. Село принадлежало шести владельцам, из которых трое имели постоянное место жительства: холостяк и отставной армейский поручик Брыкалов, которому было около сорока лет; неслуживший дворянин Ардальон Игнатьич Стойков, пятидесяти девяти лет, отец большой семьи и слуга своей жены Агафьи Васильевны, барыни, которая была полной и имела бельмо на правом глазу; и, наконец, сестра Ардальона Игнатьича – Олимпиада Игнатьевна, вдова примерно пятидесяти шести лет, которая пользовалась уважением всего округа благодаря своим нравственным и религиозным убеждениям…

Галлия, эпоха неверия и смятения, время, когда величие и могущество забыты, о чем сожалеют лишь те, кто помнит былое. Но это сожаление уходит вместе с ними. И все же однажды появляется тот, кого потомки назвали истинным королем, владыкой прошлого и настоящего – хотя тайны прошлого не были раскрыты этому королю, а настоящее даже не признало в нем монарха. И понадобилось чудо, чтобы власть перешла к тому, кто был предназначен для великой судьбы, имя которого, искаженное потомками, – Артур Пендрагон. Смешение политико-исторического фэнтези с пародийными элементами.

Воробьевы горы. Наступил сентябрь; золотая осень уже начинает проявляться. Погожий солнечный день. К краю обрыва подходят двое: Николай Глуховцев и Ольга Николаевна, девушка около восемнадцати лет. Глуховцев одет в красную русскую рубаху, поверх которой накинута серая студенческая тужурка, и в летнюю фуражку с белым верхом; девушка в легкой блузе с открытым вырезом. Верхнюю драповую кофту держит на руке ее спутник. Они останавливаются и восхищенно любуются далекой Москвой…

Я не желал перемен! Ни капли! Моя жизнь меня полностью устраивала. Я добился своего положения с трудом, и сделал это честно! Никаких пап, мам и прочих родственников не было в моем пути к успеху. За десять лет я поднялся с уровня строительного нелегала в Испании до владельца собственного строительного бизнеса, обладателя инвестиционного портфеля с азиатскими ценными бумагами на несколько миллионов и гражданина Евросоюза. У меня были деньги, уважение в обществе, отличное здоровье и внешность молодого Дольфа Лундгрена. А теперь мне снова тринадцать, я дворянин старинного рода... и на этом хорошие новости заканчиваются. Краткая характеристика, данная мне гимназическим педелем «Чуть ниже среднего!», хоть и звучит унизительно банально, на самом деле очень точна. Отец пьет и играет, мать сбежала от него и живет отдельно, сёстры – дуры с амбициями, а с деньгами – полный крах! Ах да! На дворе 1914-й год, и с учетом приближающейся Революции я уже не знаю, считать ли свое дворянство преимуществом или проблемой?

Викторианская Англия, попаданец, трущобы. Будущий переводчик, завершивший второй курс. Телосложение, напоминающее швабру, рост около 180 см. В качестве бонусов – играл в баскетбольной команде в школе, почти год занимался боксом в институте – так «усердно», что даже третьего разряда не добился. Ах да… ещё три года в хоре в детстве и участие в школьной и студенческой самодеятельности на вторых ролях… Задача ясна – выжить.

Он остался единственным выжившим из всего спецотряда и научился не вспоминать о тех, кого уже не вернуть. Однако живых свидетелей не жалуют. Когда-то Эдвард Кларк был выдающимся, но теперь его решили испытать снова. Он оказался в ловушке. Новые предательства накладываются на старые, убийцы с разных планет преследуют его, а странное поведение любимой женщины заставляет сомневаться в ее верности. Ну что ж, ему не привыкать. Один против всех!..

Читайте с самого начала цикла, ведь дальше будет ещё интереснее. Предупреждаю, что сисек и писек не будет и не ожидается. Мягких и пушистых тянок тоже нет. В этой истории — приключения, интриги, чёрный юмор и больше ничего. Восьмая книга второй серии о Мамбе.

Продолжение приключений Мамбы (Ивана Климова) в Африке. Необходимо успеть сделать многое: распродать часть добычи, развивать свой бизнес и участвовать в военных действиях. Порой сложно понять, кто свой, а кто плетет интриги за спиной. Как получить звание полковника и не оказаться пешкой в чужой игре? Хорошо, если знаешь врага в лицо, но иногда ты даже не догадываешься, кто стоит за крупной игрой. И что делать, если вдобавок ко всему «любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь»? Это вы узнаете, прочитав эту книгу. Название СПЕЦИАЛЬНО такое! СПЕЦИАЛЬНО!!!!!!!!! Шестая книга второй серии про Мамбу.