Александр Сидоров

Проснуться без памяти на Марсе – не лучшее начало дня. Особенно если приходится бороться за жизнь. Стив и Джо, два незнакомца в скафандрах решают действовать сообща. И пусть организаторы хотят шоу – они его получат.Эти двое прорубаются сквозь арены, пиратов, наёмников, корпорации и галактический заговор, чтобы спасти самих себя. А потом – и всю Галактику.«Гелион» – это космическая одиссея с юмором, взрывами, харизмой и планетарными уничтожителями. Потому что если спасать мир – то с огоньком.

ТРИ БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ! Уникальное собрание воспоминаний летчиков Великой Отечественной, воевавших практически на всех типах бомбардировщиков, которые состояли на вооружении ВВС Красной Армии, – Пе-2 и Пе-8, СБ и ДБ-3, Ил-4 и Ту-2, Р-5 и По-2, А-20 и Б-25.Пилоты и штурманы, бортинженеры и стрелки-радисты, они наносили удары по врагу днем и ночью, с пикирования, с «горизонтали» и на бреющем, работали по переднему краю и вражеским столицам, стратегическим объектам и коммуникациям противника, аэродромам и кораблям. Они прорывались сквозь зенитный огонь и отражали атаки немецких истребителей, не раз возвращались из боевых вылетов «на честном слове и на одном крыле», горели в подбитых бомбардировщиках и неделями выбирались к своим с вражеской территории после вынужденных посадок…Обо все этом – о потерях и победах, о кровавом ратном труде и фронтовом братстве – они рассказали в интервью, собранных в данной книге.

«Ствол длинный, жизнь короткая», «Двойной оклад – тройная смерть», «Прощай, Родина!» – всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные «Тигры», несли самые тяжелые потери не в дуэлях с советскими танкистами, а от огня нашей артиллерии. «ГЛАВНОЕ – ВЫБИТЬ У НИХ ТАНКИ!» – эта «крылатая» фраза из «Горячего снега» стала универсальной формулой Победы.

Кто этот Зеро, что появился словно бы ниоткуда и взбудоражил верхушку власти в Иропе обещанием бессмертия? Кто он – агент из другого Купола, готовящий общество к вторжению и порабощению?Он действует точно не в одиночку, но и не напрямую представляет чьи-то интересы. А вот технологию Древних, отвечающую за управление Куполом в кризисных ситуациях, действительно принес с собой. Но откуда? И зачем ему артефактор Заг Моррисон, которого он выбрал из множества сиблингов и предложил ему выполнить важную миссию.

Необычные и полные интриг приключения персонажей повестей Чарской переплетаются с их высокими и благородными чувствами и поступками. В мире, который создала Лидия Чарская, злодеям и подлецам не удается одержать победу над светлыми, честными и чистыми душами. Ее герои такие, какими, безусловно, хотелось бы стать и тебе: чтобы, несмотря на все преграды, все получалось, чтобы тебя любили хорошие люди, а твоя душа отвечала на эту любовь искренне и преданно.

«По пресечении царствовавшего рода Пястов и по установлении избирательных королей правление Польши было весьма необыкновенным явлением в политическом мире. При всяком избрании нового короля дворянское сословие, представлявшее собою независимую республику, исторгало посредством условий, или Pacta conventa, новые преимущества и выгоды, которые, ослабляя власть королевскую, тем более отягчали земледельческое состояние…»

Незадолго до выхода „Грозы“ на сцену мы тщательно изучали все произведения Островского. Пытаясь охарактеризовать талант автора, мы обратили внимание на явления русской жизни, отраженные в его пьесах, старались уловить их общий характер и выяснить, действительно ли смысл этих явлений соответствует тому, как они представлены в работах нашего драматурга. Если читатели помнят, мы пришли к выводу, что Островский обладает глубоким пониманием русской жизни и мастерством в ярком и четком изображении ее самых важных аспектов. „Гроза“ вскоре стала новым доказательством правильности нашего вывода…

«Наступала весна. Мартовское солнце ярко светит и заметно согревает. Под его живительными лучами снег быстро тает и потоками льется через водосточные трубы на тротуары. На солнечной стороне улицы мокро, но зато тепло, светло, весело; в тени зима еще упорно держится, снег почти не тает, резкий ветер заставляет людей плотнее кутаться в теплые одежды. Холодно и мрачно в тех закоулках, куда не проникает луч солнца, где приближение весны чувствуется только потому, что зимняя стужа сменяется сыростью… В одном из таких забытых солнцем закоулков, в подвале большого пятиэтажного дома, окружавшего своими громадными флигелями крошечный дворик, сидел, сгорбившись над работой, человек, который по-видимому сильно нуждался в живительном луче тепла и света…»

Волнистая равнина усыпана серыми дорогами, а пестрый городок Окуров в центре неё выглядит как причудливая игрушка на широкой сморщенной ладони. Из густых лесов Чернораменья вытекает ленивый поток речки Путаница; изгибаясь между распаханными холмами, она подошла к городу и разделила его на две равные части: Шихан, где проживают лучшие люди, и Заречье – там обитает низкое мещанство…

Людмиле Александровне Верховской исполнилось тридцать шесть лет. Она в браке уже восемнадцать лет. Обе ее дочери – Лида и Леля – погодки, учатся в престижной частной гимназии; Леля учится на год младше старшей сестры. Сын Митя, классик, только что перешел в седьмой класс. Людмила Александровна известна как очень заботливая мать и особенно тепло относится к своему сыну. Она признается: – Да, я к нему пристрастна, сама понимаю… но что с этим поделать? Митя – мой Вениамин…

Несколько лет назад, и, возможно, некоторые из моих читателей это вспомнят, на выставке Академии художеств привлекли внимание две картины: одна изображала Ревекку у колодца, а другая представляла собой девушку в белом платье, задумчиво и поэтично сидящую на крутом берегу реки в тот момент, когда вечерняя заря уже погасла, и вечерние пары, медленно поднимаясь от земли, окутывали горы, леса, луга и воду синеватым туманом…

«…Ярко сверкнул клинок, Калиостро выхватил шпагу. Клинком он машет в воздухе, тяжело дышит, напрягается. Вдруг он подпрыгнул, начертив на паркете круг. Сталь скрежещет. Языки огня бегут по границе. В огненный круг вошел Калиостро, размахивая шпагой по всем углам зала. И где сверкал клинок, там гасли огни, словно от удара ветра. Высоко, на черной завесе, пылает Златорозовый Крест. Калиостро поднялся к нему по ступенькам. Он пронзил шпагой воздух, столкнулся с кем-то в схватке – его отбросило со ступеней – хрипя, он снова бросился в бой…»

Феодор Алексеевич умер, и вскоре на Русском горизонте начали сгущаться мрачные тучи. Царевичи Иоанн и Петр были еще детьми, и вдова Царица Наталья Кирилловна была назначена Правительницей, но по интригам ее властолюбивой дочери Софии это не произошло. Она сама взяла власть в свои руки и, несмотря на то что согласно завещанию Феодора Алексеевича престол всероссийский принадлежал Петру, а также старшему брату Иоанну, который был слаб здоровьем, она настояла на том, чтобы на трон вступил Иоанн. Когда бояре, сановники и духовенство пришли к Иоанну с известием о том, что его избрали Царем по воле народа, трепещущий Царевич принял их предложение, сказав: „Я не отрицаю быть царем, но из снисхождения ко мне прошу вас позволить моему любезному брату Петру царствовать вместе со мной“. Все были удивлены этим возражением, но никто не осмелился противиться воле Избранника. 23 июня состоялось коронование обоих Царей. Разделение самодержавной власти между двумя правителями было необычным и опасным. Это разделение предоставляло Софии надежный способ захватить власть в свои руки…

Михайло сначала испугался барских слов, но затем взял себя в руки, кашлянул в сторону и принялся за дело. Вот как он действовал: сначала достал из кармана настоящий ланцет, завернул рукав рубашки больного на мускулистой руке и перекрестился. Затем приложил ланцет и, как только пустил кровь, все ахнули! Он не только выпустил три чашки крови из руки, но и приставил ему в ноздри двух пиявок, делал еще что-то – и через полчаса Петр Васильевич стал дышать гораздо легче. Барыня тут же вручила Михайлу красную депозитку и сказала:– Ну, Миша, Бог тебя вознаградит, я уж не забуду!..

Комедия для детей в трех актах, написанная в городе Богородицке в 1779 году.

Главные персонажи и сюжетная линия повести «Верный раб» очень схожи с тем, что описывал известный уральский историк-краевед Н.К. Чупин о назначенном в 1837 году главном начальнике горных заводов на Урале В.А. Глинке, который, безусловно, послужил прообразом генерала Голубко: «Генерал, вышедший из мордобойной школы Аракчеева, стойко верил, что управлять людьми можно только с помощью плети, кнута и розг… С этой целью Глинка обычно перемещался по городу и заводам, не иначе как в окружении сотни вооруженных казаков, и где бы он ни появлялся, там неизменно свистели плети и нагайки. Не удивительно, что на Урале все перед ним трепетали, а чиновники и люди, имевшие с ним дело, не знали, как к нему подойти и как с ним общаться».

В доме Мацневых на улице Посадской. Четверг Страстной недели, яркий апрельский день; время к закату солнца. Просторный зал-гостиная, оформленный в провинциальном стиле; у окон много зимних цветов, среди которых фуксия и уже цветущая герань. Одно окно выходит в стеклянный коридор, который проходит вдоль всего дома и заканчивается парадным крыльцом; остальные четыре окна смотрят на улицу – немощеную, тихую улицу с большими садами и маленькими домиками мещан. В данный момент все заняты тем, что выставляют первую зимнюю раму. Собрались: сам Мацнев, Николай Андреевич, высокий, полный, еще красивый мужчина со смуглым цыганским лицом; видимо, обычно он носит русский костюм, но сейчас одет домашне и привычно: красная шелковая рубашка, полурасстегнутая в вороте, без пояса, и широкие черные шаровары, внизу завязанные тесемками…

В данную книгу собраны жемчужины поэзии Тютчева – философской и романтической, пейзажной и панславистской, любовной и психологической, которые отражают все этапы его продолжительного и многогранного творчества.

Занавес поднимается. На сцене квартира Дины Штерн — роскошно обставленная гостиная; в открытой двери видна столовая с накрытым столом. Много картин, цветы. У рояля, под аккомпанемент Дины Штерн, собравшись в круг, поют студенты и курсистки, все земляки-стародубовцы. Дирижирует Тенор. Лишь двое сидят в стороне: Стамескин и Онучина…