Николай Добролюбов

Незадолго до выхода „Грозы“ на сцену мы тщательно изучали все произведения Островского. Пытаясь охарактеризовать талант автора, мы обратили внимание на явления русской жизни, отраженные в его пьесах, старались уловить их общий характер и выяснить, действительно ли смысл этих явлений соответствует тому, как они представлены в работах нашего драматурга. Если читатели помнят, мы пришли к выводу, что Островский обладает глубоким пониманием русской жизни и мастерством в ярком и четком изображении ее самых важных аспектов. „Гроза“ вскоре стала новым доказательством правильности нашего вывода…

Распространение обществ трезвости, бойкот со стороны крестьян и городских низов откупной системы, а также более активные формы борьбы, Добролюбов справедливо оценил как масштабное социальное народное движение. По словам историка, Добролюбов «собрал обширный материал о трезвенном движении, изучив все публикации по этому вопросу в газетах и журналах того времени. Умело обходя цензуру, Добролюбов разоблачил манипуляции откупщиков и создал яркий портрет безрадостной жизни крестьянина…»

Появление «Бедных людей» было встречено с огромным восторгом всей литературной общественности, признавшей Гоголя; Белинский отметил, что хотя г. Достоевский многим обязан Гоголю, как Лермонтов Пушкину, он все же является самостоятельным талантом и не подражает Гоголю. Он начал так, добавил Белинский, как не начинал ни один из русских писателей. Более того, Белинский предсказал: «Талант г. Достоевского относится к числу тех, которые не понимаются и не признаются сразу. На протяжении его карьеры появится много талантов, которых будут ставить в противовес ему, но в итоге о них забудут в тот момент, когда он достигнет вершины своей славы».

Статья «Что такое обломовщина?», являющаяся одним из самых ярких образцов литературно-критического мастерства Добролюбова, а также широты и оригинальности его эстетической мысли, имела значительное значение как программный общественно-политический документ. В статье всесторонне обосновывалась необходимость быстрого разрыва всех исторически сложившихся связей русской революционной демократии с либерально-дворянской интеллигенцией, чья оппортунистическая и объективно-реакционная природа рассматривалась Добролюбовым как идейная обломовщина, свидетельствующая о разложении правящего класса и представляющая собой главную угрозу на текущем этапе освободительной борьбы.

Статья «Всероссийские иллюзии…» – вклад Добролюбова в обсуждение вопроса об отмене телесных наказаний – одного из важнейших в России середины XIX века. Порождение крепостничества, розга имела широчайшее применение в николаевской России: пороли уголовных преступников из «низших» сословий, солдат в армии, крестьян в помещичьих имениях и государственных деревнях, пороли детей в школах. Но и оставаясь в рамках закона, телесное наказание исполняло свою социальную функцию нравственного подчинения личности, поддержания сословной иерархии и «авторитета» власти. Поэтому отмена телесных наказаний воспринималась передовой русской мыслью как важнейшая после уничтожения крепостного права общественная задача.

«Наша публика ждала роман г. Гончарова целых десять лет. Задолго до его выхода в свет о нем говорили как о чем-то необычном. Читатели приступили к чтению с большими ожиданиями. Однако первая часть романа, написанная еще в 1849 году и не соответствующая современным интересам, многим показалась скучной…»

Статья Добролюбова стала одной из первых попыток открыто осмыслить явление крепостничества и вынести ему приговор в то время, когда вопрос об отмене крепостного права еще не был решен, и, несмотря на осуждение в прогрессивных кругах, для многих это оставалось естественным и нормальным состоянием. В статье подчеркивается, что эгоизм и произвол в отношениях с крестьянами определяются не личными качествами отдельных помещиков (такими как жестокость или невежество), а всей системой жизни и общественными отношениями. Пороки помещиков являются отражением пороков целого сословия, испорченного праздностью и бесконтрольной властью над крепостными.

«…Кольцов до недавнего времени не пользовался у нас такой популярностью, какую можно было бы желать для него и какую он действительно заслуживает. Хотя некоторые из его песен распространяются среди людей и вызывают сочувствие благодаря тому, что они положены на музыку и могут исполняться в компании с аккомпанементом фортепьяно. Однако случайное знакомство с двумя-тремя песнями весьма немногих не приводит к более глубокому и серьезному изучению творений поэта. По-прежнему можно встретить людей, которые знают и ценят Кольцова лишь как простого самоучку, научившегося писать неплохие стихи. Действительно, это обстоятельство само по себе заслуживает того, чтобы обратить на него наше внимание…»

Опираясь на сообщения из газет, Добролюбов предоставляет дополнительные сведения о ходе борьбы итальянского народа против предательской политики французского правительства. В заметке обсуждается отказ итальянцев подчиняться условиям договора 1859 года и решение национальных собраний Тосканы, Модены, Пармы и Романьи, подтвержденное плебисцитом, о присоединении к Пьемонту. Добролюбов также приводит материалы, свидетельствующие о формировании армии в центральных областях Италии, во главе которой стоит национальный герой Джузеппе Гарибальди.

Широкое распространение так называемых «уличных листков» в 1858 и частично в 1859 годах несомненно связано с активизацией общественной жизни и с начавшимся в это время подъемом сатирической журналистики. Однако подавляющее большинство издателей «листков» лишь использовали интерес демократического читателя к резкому обличительному слову. Содержание многих «листков» отличалось полной беспринципностью, низким качеством, а порой и открытой реакционностью.

Г. Славутинский не выделяется среди многих предшествующих простонародных рассказчиков благодаря своему художественному таланту и даже в чем-то уступает некоторым из них. Однако его преимущество заключается в другом — в отношении к теме, которую он выбирает. Он обладает особенностью, заключающейся в том, что общается с читателями так, как взрослый человек должен вести разговор со взрослыми о серьезных вещах. Он не подстраивается под читателей или народ, не пытается смягчить перед нами резкий колорит крестьянской жизни и не стремится создавать идеализированные образы из простого быта…

Рецензия Добролюбова продолжает критику администрации Главного педагогического института, которую он начал еще в студенческие годы. «…Все эти мысли возникли у нас в связи с множеством легкомысленных обсуждений, сопровождавших закрытие Главного педагогического института. Люди, которые ранее не произнесли о нем ни слова или даже восхваляли его, теперь начали осуждать его на каждом шагу. Начали говорить о его явном несоответствии требованиям здравой педагогики, о ложности системы, которая господствовала в последние годы, о недостатках его административного и хозяйственного устройства и так далее. Допустим, что эти обсуждения действительно справедливы, предположим, что недостатков было много… Но почему же они молчали о них на протяжении всего существования института? Почему только в последнее время заговорили об этом и в обществе, и в администрации, и в литературе?…»

«…каждый русский, который прожил на Руси, не закрывая глаза и уши для родного быта и языка, безусловно может всегда поделиться несколькими новыми мыслями и замечаниями о нашем народе, которые могут стать полезным дополнением к интересным исследованиям наших ученых. Убежденный в этом и считая, что каждый из нас должен вносить свой вклад, пусть даже в виде одной только капли, в океан науки, я решаюсь изложить несколько заметок, которые сделал во время чтения работы г. Буслаева: „О русских пословицах и поговорках“. Я не собираюсь оспаривать основные положения и выводы г. Буслаева, хотя с некоторыми из них я не совсем согласен. Моя основная цель – представить дополнения и варианты пословиц, собранных г. Буслаевым, а также обратить внимание на некоторые факты в его работе, которые я могу подтвердить или подвергнуть сомнению, основываясь на моих личных наблюдениях, проведенных в основном в Нижегородской губернии…»

В рецензии на произведения плодовитого беллетриста М. И. Воскресенского Добролюбов создает образ рассказчика – «старичка-балагура», который подчеркивает главную характеристику беллетристики Воскресенского – банальность содержания и отсутствие художественных открытий. Тем не менее, литературная репутация Воскресенского к тому времени уже была хорошо установлена, и обращение Добролюбова к его творениям было обусловлено не столько стремлением оценить их художественные достоинства, сколько желанием критика указать – в контексте одного из рецензируемых произведений – на проблему неравноправия женщины.

Эта короткая заметка, которую Добролюбов, похоже, даже не пытался опубликовать, имеет значительное значение для описания его эстетических взглядов: она представляет собой размышление о ключевых вопросах эстетики – о социальной роли искусства и его особенностях как формы общественного сознания. Поддерживая содержательное искусство, Добролюбов также утверждает, что замена художественной идеи публицистической лишает произведение общественной значимости, поскольку влияние искусства на человека определяется уникальной – образной формой выражения.

Появление стихотворений Шевченка привлекает не только преданных поклонников малороссийской литературы, но и любого ценителя истинной поэзии. Его произведения интересуют нас вне зависимости от старого спора о возможности существования малороссийской литературы: этот спор касался литературы книжной, общественной, цивилизованной — как хотите, так и называйте. Однако, в любом случае, речь идет о литературе искусственной, а стихотворения Шевченка именно тем и примечательны, что в них нет ничего искусственного…

В статье «Заграничные прения о положении русского духовенства» Добролюбов критикует официальные опровержения книги И. С. Беллюстина «Описание сельского духовенства», изданной анонимно в Лейпциге в 1858 году и запрещенной к ввозу в Россию. Автор книги, провинциальный священник, создал яркий портрет нравственного разложения, невежества, нищеты и бесправия низшего духовенства. Отзыв обер-прокурора Синода А. П. Толстого, который назвал Беллюстина «духовным Щедриным», позволяет оценить впечатление, которое она произвела.

Статья подчеркивает одну из особенностей реальной критики Добролюбова, который утверждает, что ей следует придать «практический характер». Поводом для написания статьи стала открытая дискуссия о деятельности акционерного общества пароходства и торговли, привлекшая внимание различных общественных кругов и состоявшаяся в зале Пассажа в Петербурге 13 декабря 1859 года. Добролюбов написал свою статью в пародийной, фельетонной манере. Диспут, который претендует на гласность и публичное выяснение истины, Добролюбов представляет как «литературный турнир», литературно-театральное действие, которое, не удивительно, завершилось провалом. Статья разоблачает демагогическую суть гласности, не поддерживаемой реальными делами.

Сборник был выпущен в Москве, а его редактором выступил пермский краевед и библиограф, в будущем земский деятель Д. Д. Смышляев. В 1860 году вышла вторая книга по общей программе: история, этнография, статистика, смесь и приложения. По его примеру в других губерниях также начали издавать сборники. Статья Добролюбова выходит за рамки краеведческой тематики. Его постоянное внимание к бытовым, историческим, экономическим и политическим аспектам провинциальной России, а также забота о развитии просвещения «по всем краям» – это часть его программы борьбы за «реальные воззрения» на современную жизнь русского общества и за перспективу общественного, демократического движения.

Русский историк, правовед и общественный деятель А. В. Лакиер в 1856–1858 годах совершал путешествия по Западной Европе, Северной Америке и Палестине. Отрывки из его путевых заметок публиковались в «Современнике», «Отечественных записках» и «Русском вестнике». Рецензируемая Добролюбовым книга Лакиера не являлась первым русским описанием Америки, однако, как отмечал рецензент «Отечественных записок», она стала первым трудом, который не основывался на поверхностном взгляде туриста, а отражал стремление глубже изучить страну, в частности, ее государственное устройство. Статья Добролюбова о данной книге вышла за рамки обычной рецензии. Она была дополнена материалами из других иностранных источников и стала частью обсуждения «американского» вопроса в русской публицистике.