Икона, ее содержание и границы

Родина является священной тайной для каждого человека, так же как и его рождение. Теми же таинственными и неизведанными связями, которые связывают его через лоно матери с предками и прикрепляют к всему человечеству, он соединен и с родиной, и с землей – с творением Божьим. Человек существует как часть человечества и природы. Его существование проявляется через его рождение и родину. У каждого человека есть своя индивидуальность, и в этом он уникален, но при этом равен каждому другому – это дар Божий. Эта индивидуальность включает в себя не только личное начало, исходящее от Бога, но и земную, тварную сущность – родину и предков. Этот комплекс для каждого человека также имеет равное значение, поскольку он связан с его индивидуальностью. Изменить свою индивидуальность невозможно, так же как и своих предков или родину. Для того чтобы понять себя в своей природной индивидуальности, нужно особое проникновение, возможно, самое трудное и глубокое. Следует уметь полюбить свое, свой род и родину, осознать в них себя, узнать свой божественный образ. Часто завидуют тем, кто родился среди потрясающих природных красот, хотя в глазах Божьих, в Божественной Софии, все красоты равны. Для каждого человека предначерчено откровение Софии в его рождении и родине. С возрастом и с расширением жизненного опыта значение родины становится для меня все яснее. Там я не только появился на свет, но и начал свое существование, так что вся дальнейшая моя сложная жизнь – это лишь ряд побегов от этого корня. Все, что я имею, – оттуда. И, умирая, я вернусь обратно – через те же врата рождения и смерти.

«Дневник духовный» был написан отцом Сергием Булгаковым в 1923–25 годах. К сожалению, начало и конец «Дневника» потеряны. «Дневник духовный» отца Сергия Булгакова предоставляет уникальную возможность прикоснуться к внутренней жизни выдающегося православного богослова и мыслителя. «Вчера вечером, после тяжёлых впечатлений от суеты этого века, неудач и личной горечи, я пришёл в состоянии подавленности и всю ночь — во сне и без сна — тосковал и скорбел. Я ощущал себя погружённым в глубокую тьму, и, как это часто бывает, моя жизнь казалась мне ошибкой и неудачей. Я чувствовал на себе дыхание смерти: она входила и выходила, овладевая мною. Я молился, призывал Бога, но не мог вырваться из глубины. Мне снился сон: мы куда-то едем, нас выселяют, и с нами новорождённое, хилое, несчастное дитя, и сердце моё разрывалось от боли и жалости к этому ребёнку. Таким я и встал, мёртвым, полным тоски, и стал молиться. Сначала молитва давалась с трудом, но потом удивительным образом сердце разгорелось. Господь умилосердствовался надо мною, сердце оттаяло, слёзы радостной любви к Господу орошали меня, и я почувствовал в сердце одну радость, одну любовь и одну муку: всё, всё отдать для Господа, принять от Господа, понести от Господа. Христос мой, дай мне одно: любить Тебя и раствориться в этой любви. Свет мой, Сладчайший Иисусе! Радость моя, Услаждение! Не оставляй это хладное, мёртвое сердце, Ты, воскресающий мертвецов!»

Кризис понимания жизни, который в конечном итоге привел к попыткам опрощения и стал основой т. наз. «толстовства», охватил Л. Н. Толстого в начале 80-х годов. Его отражение можно увидеть в трех ключевых произведениях этого периода: 1) «Так что же нам делать?»; 2) «Исповедь»; 3) «В чем моя вера». В этих работах раскрываются различные мотивы, которые вели к единому стремлению — покинуть город, уйти от культуры, вернуться к земле, опроститься, сливаясь с крестьянским трудом, религиозным осмыслением жизни и свободой от оков цивилизации. В каждом из этих произведений идея опрощения проявляется по-своему. В первом произведении акцентируется на социальном мотиве, во втором — на религиозном, в третьем — на догматическом…

Тема данного этюда может вызвать вопросы и поэтому требует некоторого разъяснения. Я считаю, что определяющей силой в духовной жизни человека является его религия – не только в узком, но и в широком смысле этого слова, то есть те высшие и последние ценности, которые человек признает над собой и выше себя, а также то практическое отношение, которое он устанавливает к этим ценностям. Определить истинный религиозный центр в человеке, найти его подлинную душевную суть – значит узнать о нем самое сокровенное и важное, после чего станет понятным все внешнее и производное. В этом контексте можно говорить о религии у любого человека, как у религиозно наивного, так и у того, кто сознательно отрицает какую-либо определенную форму религиозности…

«Милостивые господа! Великие достижения человеческого духа напоминают горные вершины: их белоснежные пики поднимаются все выше и выше, чем дальше мы от них уходим. По ним мы ориентируемся на нашем пути, они всегда остаются перед нашими глазами. Время испытывает подлинное величие так же, как расстояние определяет высоту гор. Мы отдалились всего на 10 лет с момента кончины Соловьева, и как изменилась уже историческая перспектива, как он вырос перед нашими глазами, какое место он начинает занимать в наших душах…»