Публицистика

«…При написании сочинения, над которым я трудился в течение пяти лет без усталости и с исключительной преданностью, в лучших условиях жизни, мне хотелось в предисловии изложить свой взгляд на него и тем самым предупредить о возможных недоумениях, которые могут возникнуть у читателей. Я надеялся, что читатели не будут искать в моей книге то, что я не хотел или не смог выразить, а обратят внимание именно на то, что я стремился донести, хотя (в силу специфики произведения) не считал нужным подробно останавливаться на этом…»

«…Мы ленивы и не проявляем любопытства, как справедливо заметил Пушкин. Мы почти не заботимся о том, что происходит вокруг. Однако мы напоминаем скупцов, которые, если все же решаются угостить кого-то, бросают деньги в окно и летом топят комнаты; если что-то привлекает наше внимание, мы только об этом и говорим, делимся на группы, горячо спорим, убежденные в своей правоте, а через некоторое время снова погружаемся в наше обычное равнодушие… Мы действительно ленивы и не любопытны, но не равнодушны к своим словам. В этой сфере мы способны перейти в другую крайность и, вероятно, с намерением доказать старой Европе, что мы не отстали от нее, не скупимся на эпитеты: гений, гениальный человек, талант, великий талант, нечто необыкновенное…»

Раскопки алтаря Зевса, одного из самых значительных памятников античного мира, проводились в 1878–1879 годах на территории древнего города Пергама в Мизии (Малой Азии). Фрагменты алтаря были отправлены в Берлин и сначала размещены в Берлинском музее, где проводилась многолетняя тщательная работа по реставрации памятника, а затем перемещены в специально построенное для алтаря Зевса помещение – Пергамон-музей. По всей видимости, Тургенев посетил Берлинский музей на пути в Россию в начале февраля 1880 года. О своих впечатлениях от пергамских горельефов он рассказал сразу после приезда в Петербург в литературном кружке М. М. Стасюлевича на одной из «пятниц» у Я. П. Полонского.

«Одна петербургская журналистка посчитала необходимым воспеть хвалебный гимн петербургским думцам за то, что к ним „случайно пришла хорошая мысль, и они решили принимать в школьные учительницы только незамужних женщин“…»

Существует точное определение направлений ветров в морской практике, основанное на градусах круга и тридцати двух румбах с долями. Однако это знание предназначено для ученых и профессиональных мореходов. У простых рыбаков же на протяжении веков сложились свои особые названия для ветров…

Четыре часа свежего розового утра. Из открытого окна я наблюдаю, как одна из моторных лодок рыбаков отправляется на промысел. Следую за ее движением. Замечаю, как она останавливается, и якорь — огромный камень — шлепается в море через накренившийся борт. Вскоре, медленно двигаясь, рыбаки начинают „сыпать сети“. Поплавок за поплавком аккуратно ложатся на поверхность воды, образуя тонкий четкий пунктир…

Ответ на вопрос о том, что такое право, будет довольно простым и понятным: правом фактически называется для людей, обладающих властью, разрешение, которое они выдают сами себе, заставляя тех, над кем они властвуют, делать то, что выгодно им – властвующим. Для же подвластных правом считается разрешение делать всё то, что им не запрещено.

«…С самого начала июня в воздухе пахло порохом, каждый чувствовал, что решительное столкновение неизбежно; а после свидания делегатов от только что распущенных национальных мастерских с членом временного правительства Мари, который в обращенной к ним речи необдуманно произнес слово „рабы“ (esclaves), принятое ими за упрек и обиду, после этого свидания уже весь вопрос состоял в том – не сколько дней, а сколько часов оставалось до того неизбежного, неотвратимого столкновения? „Est-ce pour aujou-rd'hui?“ (Сегодня, что ли?) – вот какими словами приветствовали знакомые друг друга каждое утро…»

«…мы собрались здесь, чтобы противостоять войне. Войне, то есть тому, ради чего все народы мира, миллионы и миллионы людей, передают в безконтрольное распоряжение нескольких десятков лиц, а порой одного человека, не только миллиарды рублей, талеров, франков, иенов, представляющих значительную часть их трудовых сбережений, но и самих себя, свои жизни. И вот мы, десяток собравшихся с разных концов земли частных лиц, не обладающих особыми преимуществами и, что самое главное, никакой властью над кем бы то ни было, намерены бороться…»

Часто, когда спрашиваешь детей о том, что они выбрали бы из двух несовместимых вариантов, которые им оба очень нравятся, они отвечают: и то, и другое. Что хочешь: кататься или играть дома? И кататься, и играть дома. Аналогичным образом отвечают христианские народы на жизненно важный вопрос: что они предпочитают из двух: патриотизм или мир? Их ответ: и патриотизм, и мир, хотя объединить патриотизм и мир так же невозможно, как одновременно кататься и оставаться дома…

«…Не говорю, чтобы любовь к отечеству долженствовала ослеплять нас и уверять, что мы всех и во всем лучше; но русский должен по крайней мере знать цену свою. Согласимся, что некоторые народы вообще нас просвещеннее: ибо обстоятельства были для них счастливее; но почувствуем же и все благодеяния судьбы в рассуждении народа российского; станем смело наряду с другими, скажем ясно имя свое и повторим его с благородною гордостию…»

Первый перевод этого замечательного романа вышел у нас примерно восемь лет назад – не могу гарантировать точность – в издательстве „Скорпион“, и был выполнен в очень хорошем переводе Полякова. Возможно, широкая публика тогда еще с недоверием относилась к этому издательству с таким амбициозным названием и уникальным направлением, или же это связано с изысканной аристократической индивидуальностью, непринужденной простотой и глубиной, разнообразием настроений и новизной формы, которыми это произведение так насыщено, – но лишь первое издание его перевода расходилось довольно медленно…

«Естественность, но без натурализма. Истина – без реализма. Нежность – без сентиментальности. Теплота – без напыщенности. Ясная грусть – без глобальной печали…»

В конце сентября Балаклава просто очаровательна. Вода в заливе остыла; дни ясные и тихие, с удивительной свежестью и крепким морским ароматом по утрам, с синим безоблачным небом, уходящим неизвестно куда, с золотыми и пурпурными оттенками на деревьях, с безмолвными черными ночами. Курортные гости – шумные, больные, эгоистичные, праздные и капризные – разъехались кто куда – на север, по домам. Виноградный сезон завершился…

«Пасси – очень интересный округ. Нынешние эмигранты ославили его русским. По этому поводу ходили тяжеловатые остроты. Называли Пасси „Арбатом“ и „Пассями“. Уверяли, что где-то, на улице Лафонтен, повесился чистокровный француз, оставив записку: „Умираю от тоски по родине“. Немножко тоньше была такая шутка…»

Светлана Кутузова активно создает стихи и прозу, а ее короткометражный фильм «Ты здесь» оказался в лонг-листе Московского международного кинофестиваля. Ее увлечение путешествиями вдохновляет ее открывать мир и делиться своими впечатлениями с другими. Книга «Верить, молиться, любить» содержит размышления и наблюдения автора о жизни, духовном поиске и смысле существования. В ней сочетаются хроники путешествий с философскими раздумьями, обращая внимание на культурные и гуманистические ценности. Паломничество по святым местам представляет собой особый путь, особенно для женщин, к пониманию своего места в мире и укреплению веры.

Сборник материалов о гениях оружейного дела, чьи идеи сделали русскую армию непобедимой. Малоизвестные факты о судьбах и сложных решениях. Газета «Аргументы и факты» всегда уделяла особое внимание историческим вопросам. В этой книге собраны лучшие материалы о российских оружейных конструкторах. Не претендуя на полную энциклопедичность, мы приглашаем к долгому, глубокому и увлекательному диалогу. В публикациях «АиФ» – малоизвестные детали о судьбах гениев конструкторской мысли, их трудных решениях и борьбе за свои идеи, которые сделали русскую армию такой, какой она является сейчас, – непобедимой. Для широкой аудитории, интересующейся оружием и отечественной историей. © Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Во-первых, фрилансер – это свободное копьё, вольный копейщик, и лишь затем свободный художник. Такая расстановка акцентов лучше отражает суть профессии и точнее определяет приоритеты. Во-вторых, фриланс в моей жизни стал результатом расовых проблем и национальной политики государства, в данном случае СССР. В этом нет ничего удивительного; это естественные процессы, которые происходили и будут происходить там, где обитает часть человечества, не имеющая идентичности и, следовательно, не вполне развитая. В-третьих, фриланс, очевидно, был заложен в моих генах, и потому он стал моей судьбой почти много лет назад. Мне кажется, что я всегда был свободным художником, поскольку любое подчинение воспринималось для меня как удавка. А свобода – это неделимый и неограниченный воздух. Дышать по нормам и порциями я не могу…

Книга является междисциплинарным исследованием, в котором представлена радикальная модель планетарной организации. В рамках этой парадигмы Земля рассматривается как эукариотическая клетка, и её текущая фаза развития характеризуется системной патологией, вызванной техногенной деятельностью человечества.