– Конечно. В качестве его главы.
– У меня для этого неподходящее звание.
– Звание суперинтенданта предлагается вместе с этой работой. Почти точно лет через пять это будет уже звание старшего суперинтенданта.
– Где этот новый отдел будет базироваться?
– Каждый сотрудник остается на своем участке, лишь иногда по необходимости выезжая в командировки на особые задания. Но на самом деле я хотела бы, чтобы ты переместился сюда, в главное управление.
– В качестве?…
– Суперинтенданта.
– А «чрезвычайные преступления» – это какие?
– Ну, это слово было выбрано в качестве компромисса. Более серьезные, чем «тяжкие». У нас есть преступления, которые определяются как «тяжкие», но есть более тяжкие и менее. «Чрезвычайные» – это нечто совершенно иное.
– Убийства детей?
– О да. Гарольд Шипман [16] – тоже хороший пример. Автоматически исключается вся организованная преступность, что, как ты догадываешься, подразумевает наркотики, все связанное с нелегальной иммиграцией, терроризмом и тому подобным. Думаю, дело будет определяться как чрезвычайное в момент своего появления.
Саймон допил свой кофе. «Принимай первую реакцию всерьез» – было его девизом долгие годы, особенно на работе. Это была его вариация на тему «Прислушивайся к своим инстинктам». Его первая реакция шла глубоко изнутри. Возбуждение. Восторг. «Ур-р-ра». И только после этого началось обдумывание и взвешивание.
Но он знал, что его начальница ценила быстрые и прямые ответы, вне зависимости от того, нравились они ей или нет.
– Первая реакция? – опередила она его.
– Это – да. Совершенно точно «да» тому, чтобы вы выдвинули мою кандидатуру. Возможно, на этом все и закончится, конечно.
– Разумеется, соперничество будет иметь место, это очевидно. Уж не знаю, можно ли будет назвать его честным или серьезным… – Она пожала плечами. – Но я буду выступать за тебя, Саймон. У меня встреча в департаменте внутренних дел в пятницу.
Саймон приподнял бровь.
– Я знала, что ты согласишься, Саймон.
– Спасибо, мэм.
– Саймон. Очень жаль, что мы теряем юного Натана Коутса, кстати.