Анатолий Цаценко

«– Тс! Тс! Шш! Шш! Какой же странный народ! Васька, что происходит? Разве ты не можешь пройти, не задев что-либо? Мало вам, бестии, достается… Нечаянно? Нечаянно! Да еще бы и нарочно? Шшш! Шш! Шш!.. О, господи боже мой! В этом народе нет никаких чувств, совершенно никаких. Так, качая головой, шептал человек низкого роста, полный, с маленькими глазками и большой лысиной, проходя на цыпочках взад и вперед по комнате…»

«Европа, если ехать туда, начинается задолго до Варшавы, а если ехать обратно, то она кончается в Границе. Этот географический абсурд немного напоминает старый рассказ о том, как один хозяин зверинца объяснял посетителям своего крокодила: „От головы до хвоста имеет ровно две сажени, а от хвоста до головы ровно две сажени и пять вершков“…»

Одиннадцатого декабря 1900 года доктор медицины Антон Игнатьевич Керженцев совершил убийство. Все обстоятельства, при которых произошло преступление, а также некоторые факторы, которые предшествовали ему, вызывали подозрения относительно ненормальности умственных способностей Керженцева. Помещённый на обследование в Елисаветинскую психиатрическую больницу, Керженцев находился под строгим и внимательным наблюдением нескольких опытных психиатров, среди которых был профессор Држембицкий, недавно скончавшийся. Вот письменные пояснения, которые сам доктор Керженцев предоставил через месяц после начала обследования; вместе с другими материалами, собранными в ходе следствия, они стали основой судебной экспертизы…

Советская власть всегда испытывала страх перед печатным словом, особенно тем, что приходило из-за границы, и особенно тем, что принадлежало бывшим соотечественникам. Но всегда ли это было так? В 1921 году Ленин получил изданную в Париже книгу Аркадия Аверченко „Дюжина ножей в спину революции“. „До кипения дошедшая ненависть“, – отметил он о данной книге на страницах „Правды“. Однако рядом были упомянуты и „поразительный талант“, и „знание дела и искренность“.