Книги

Остров убийц

22
18
20
22
24
26
28
30

Доктор Морт перевидал на своем веку множество безумцев и научился управлять ими, но до сих пор испытывал перед ними внутренний, тщательно скрываемый страх. Этот страх поселился в его душе после самого первого посещения психиатрической лечебницы. Морт был тогда студентом-второкурсником. Много воды утекло с той поры, но воспоминания до сих пор сохраняли пугающую яркость.

Студентов привели в отделение для буйных больных. Дверь, ведущая туда, была глухая, металлическая, словно ее установили для того, чтобы не дать исчадиям ада вырваться наружу. За ней взглядам студентов предстал широкий длинный коридор. По зеленому линолеуму, лоснящемуся в свете ламп дневного света, к ним быстро приближался мужчина с рассеченной бровью. На ходу он ритмично взмахивал поднятыми над головой кулаками. Девчата полезли прятаться за спины парней, но больного ловко перехватил санитар и затолкал в комнату.

От этого в коридоре не сделалось спокойнее и безопаснее. По коридору прохаживались и другие больные, одни медленно, другие рывками, третьи бесцельно кружили на месте. Каждый жил своей жизнью, мало интересуясь окружающими и гостями.

Профессор повел студентов дальше. В коридоре стоял плачущий, убитый горем мужчина лет сорока. Он считал себя маленьким мальчиком, потерявшимся в метро. Были там еще спортсмены в подкаченных пижамных штанах, послы, телеведущие и один старик с накрашенными губами, утверждавший, что он — известная певица, вынужденная скрывать свое имя, дабы не донимали поклонники.

Студенты вошли в одну палату, где на кровати в позе йога, словно окаменев, сидел больной. Он не менял положение уже много дней. Уложить его или заставить сесть иначе нельзя было даже силой. Все увиденное так потрясло Морта, что он почувствовал необъяснимую тревогу и томление. Какое-то странное предобморочное состояние охватило его. Он вздрогнул, оглянулся и увидел человека с блестящими стальными зубами во рту, который беззвучно смеялся и лукаво подмигивал то одним, то другим глазом. По неизвестной причине вид этого человека, неизвестно откуда взявшегося, испугал Морта до потери дара речи. Он говорил себе, что ничего особенного не происходит, что многие люди ходят с дешевыми зубными протезами, но страх завладевал им все сильнее и сильнее, пока не достиг такого уровня, что Морт вскрикнул.

Профессор посмотрел на него и произнес фразу, которая впоследствии стала ключом, вернее, отмычкой для проникновения в чужое сознание. А сказал он следующее: «Страшно? Это от здешней атмосферы. Она угнетающе действует на психику. В таком состоянии человека легче всего повергнуть в шок, а там и до безумия рукой подать. Стоит вышибить хотя бы одну из привычных опор, на которых зиждется наше устойчивое представление мира, как все рушится».

Морт после этого случая долго и упорно размышлял о случившемся. Видение стальнозубого человека было сродни детским кошмарам, когда одежда на стуле в темной комнате превращается в сидячую фигуру, а, заглянув под кровать, можно увидеть там горящие глаза нечисти. Страх. Потрясение. Повергнув человека в шок, можно сотворить с ним все, что угодно. Вводишь его в приятный, расслабляющий транс, потом неожиданно пугаешь, и крыша, что называется, едет.

Этот метод Морт и взял на вооружение, совершенствуя и оттачивая его на все новых и новых пациентах. Он научился вызывать шизофрению, привнося в нервную систему патологические элементы. Достаточно было пошатнуть основы личности, чтобы начала рушиться вся конструкция. После этого здание разума было уже не восстановить. Все было вкривь и вкось, вывернуто наизнанку — логика, мышление, представления о реальности, внутренний мир.

А следующим этапом было установление контакта с этой нарушенной психикой. В этом Морт тоже преуспел, добиваясь взаимопонимания с больными путем воздействия на их подсознание. В ход шел гипноз, особая музыка и видеофрагменты, вкрапляемые в телепередачи. Пациенты клиники полагали, что смотрят их вживую, но на самом деле Морт манипулировал программами и включал нужные с ловкостью шулера, подсовывающего заранее заготовленную карту.

Воздействовать на подсознание, видеть его насквозь, словно в лучах рентгена, — это занятие было увлекательнее всего, чем он занимался в жизни до этого и помимо этого. Он испытывал почти физический восторг, когда копался в человеческом сознании, читая мысли, сокровенные желания, страхи и воспоминания. Точно так же восхитительно было корригировать. Незаметно, подспудно влиять на личность, с ловкостью опытного музыканта трогать тайные струны, недоступные сознательному контролю… О, при этом доктор Морт чувствовал себя богом. Он упивался своей властью не меньше, чем политики, решающие судьбы человечества на тайных посиделках. Они были точно такими же манипуляторами, как он сам. Тогда почему бы ему однажды не взойти на трон? Пока что Морт был вынужден ограничиваться управлением отдельными индивидуумами, но если бы в руках доктора оказались средства массовой информации, то его власть распространилась на массовое сознание.

Он знал, что однажды так и будет. А пока что доводил до совершенства свой уникальный метод. Сегодня предстояло начать с Лили Ивлевой, которая была неопытной медсестрой и к тому же оказалась чрезмерно любопытной и впечатлительной особой. Нельзя было и дальше полагаться на нее. Горюнов уже был готов сыграть свою роль. Доктору Морту хватило трех сеансов, чтобы уничтожить в мозгу бывшего коллеги последние очаги сопротивления. Теперь достаточно было щелчка пальцев, чтобы вызвать джинна из бутылки. Триггер заготовлен и ждет своего часа. Так в психологии называется фраза, жест или объект, который в нужный момент вызывает определенные ассоциации и соответствующее состояние пациента.

Распорядившись вызвать Лилю в больницу, Морт набросил на плечи пальто и пошел туда быстрой походкой человека, который ценит свое время и умеет им распоряжаться. На ходу он улыбался тонкой всезнающей улыбкой. Еще в молодости, когда Морта вплотную заинтересовала природа человеческого страха, он просмотрел не менее сотни фильмов ужасов и сделал для себя открытие, которое позже взял на вооружение в своей практике. Прежде чем начать пугать по-настоящему, создатели ужастиков готовили зрителя всякими мелкими неожиданностями и ложными тревогами: то кошка с мяуканьем выскочит, то что-нибудь упадет, то герой вздрогнет при виде собственного отражения в зеркале. Когда же Морт пробовал смотреть самый страшный фильм с середины, то любой монстр не вызывал ничего, кроме усмешки. Таким образом сначала требовалась соответствующая подготовка. Зрителей вводили в нужное состояние тревожной музыкой, освещением, общим ощущением таинственности, маленькими встрясками.

Вот почему, прежде чем повести Лилю прямиком к Горюнову, доктор Морт взял ее на небольшой обход в сопровождении санитаров. Для начала он устроил показательный осмотр некой Алисы Жигловой, которую ввел в состояние близкое к алкогольному делирию, ласково именуемому в народе «белочкой», то есть белой горячкой. Это потребовалось ее мужу, желавшему доказать в суде несостоятельность имущественных претензий Алисы и ее притязаний на единоличное воспитание детей. Она долго настаивала на своем, писала заявления, подавала иски и апелляции, а нынче ее заботили исключительно мыши, бегающие по телу, да слизняки, поселившиеся в ушных раковинах.

Следующим на очереди был Павел Борщевский, не узнававший себя в зеркале и безуспешно пытавшийся сбрить усы, которых на самом деле у него не было. Окончательно добил Лилю юный Коробков, уже вторые сутки прячущийся под кроватью от хищных велоцирапторов, которые рыскали по больнице. Он, кстати говоря, лишился разума самостоятельно, без помощи психиатрии. Таких пациентов в клинике хватало, поскольку надо же было доктору Морту практиковаться на ком-то, помимо выполнения заказов. Это было поле для его смелых экспериментов.

Он с интересом наблюдал за Лилей, пытающейся убедить Коробкова в том, что никакие опасности ему не грозят, и он находится под защитой.

— Бесполезно, — сказал он, когда она сдалась. — Мы имеем дело с прогрессирующим параличом.

— Я не заметила нарушений двигательных функций, — сказала Лиля, стараясь следовать принятой в медицинских кругах терминологии.

— Прогрессивный паралич не имеет ничего общего с общей неподвижностью, — пояснил доктор Морт. — Я говорю о прогрессирующем процессе в мозгу, ведущем к слабоумию. Наш Коробков впал в детство, когда его напугал Спилберг со своим «Парком Юрского периода».

— И от этого он сошел с ума?

— Как бы это объяснить тебе подоходчивее… Представь себе сход снежной лавины в горах. До выстрела или какого-либо иного сотрясения вся эта масса снега находилась в неустойчивом равновесии, ожидая своего часа. Так и с умственными катастрофами. Жил себе Коробков, не тужил, а потом, допустим, увидел картинку в журнале или включил телевизор, когда там показывали динозавров. Хлоп, и лавина сошла, погребя под собой прежнего Коробкова. Теперь он блуждает там, в своих сумеречных завалах. Началось все с ночного кошмара, в котором рапторы гонялись за беднягой. Внешне он проснулся, но внутренне так и остался внутри своего сна.