Богданов Иван Петрович
Он был невысокого роста, с крепким телосложением, словно налит свинцом: его лицо излучало деловитость и озабоченность, характерные для врачей или бухгалтеров, но не обладало яркими чертами, было довольно обыденным и не привлекало особого внимания. Из-под широких полей мягкой шляпы проглядывали густые усы и борода, напоминающая клин. На нем было пальто по сезону, а в руках он держал толстую сучковатую палку. Походка была уверенной, быстрой и решительной. Постукивая на ходу своей тяжелой дубинкой, этот человек почти не обращал внимания на свою улицу и тупик. Ему были известны все детали этих мест, особенности населения, его труд, привычки и различные недостатки, поскольку он сам родился и вырос в подобной среде, среди ремесленников…
Книги из серии: Воспоминания о передвижниках
Брюллов Павел АлександровичЯков Минченков
Художники утверждали, что Брюллов — отличный математик, окончивший университет и посещавший лекции по математике в Англии. Математики настаивали, что он музыкант, завершивший обучение в консерватории, а музыканты вновь относили его в круг художников. Где именно учился и что закончил Брюллов — мне неизвестно; похоже, он прошел обучение как в университете, так и в Академии художеств и консерватории. Его натура была столь одаренной, что казалось, ему не составляло труда освоить все три профессии…
...ещё
Куинджи Архип ИвановичЯков Минченков
Если издалека слышался громкий голос: «Это что… это вот я же вам говорю…» – значит, это был Куинджи. Коренастая, крепкая фигура, развалистая походка, грудь вперед, голова Зевса Олимпийского: длинные, слегка вьющиеся волосы и пышная борода, орлиный нос, уверенность и твердость во взоре. В нем много национального, греческого. Он приходил, уверенно садился и протягивал руку за папиросой, так как своих папирос никогда не имел, считая табак излишней прихотью. Если кто-то угощал его папироской – хорошо, он покурит, а если нет, то и обойдется, особой потребности в табаке у него не было…
...ещё
Поленов Василий ДмитриевичЯков Минченков
Я познакомился с Поленовым, когда закончил школу и вступил в Товарищество передвижников. При первой встрече у меня сложилось впечатление о нем как о человеке с большим и красивым умом. Его многостороннее образование было очевидно. Поленов активно откликался на все художественные и общественные запросы, увлекался и вдохновлял других на все новое и живое в искусстве и жизни. Его лицо выражало глубокую мысль, как у всех, кто носит в себе творческий замысел. Поленов не участвовал в больших разговорах или спорах и особенно не переносил шум, поэтому старался избегать многолюдных собраний…
...ещё
Левитан Исаак ИльичЯков Минченков
Восьмидесятые годы должны были обрести своего выразителя и в пейзаже, как это произошло в литературе с Чеховым. Разбитые надежды прогрессивной интеллигенции погружались в тоску вечного безвременья. Русская природа и бедные деревни, казалось, отражали настроение общества. Печальные равнины с рощами белоствольных берез и трепетных осинок, извивающиеся дороги с протоптанными пешеходными тропами, ведущими к бескрайним синевам далей, деревенские сизые избы и сараи, рассеянные по пригоркам, золотой наряд осенних грустных дней призывали в душу поэта-живописца и нашли своего выразителя в лице Левитана…
...ещё
Клодт Михаил ПетровичЯков Минченков
«…Товарищи любили его за простоту, доброту и искренность. Он также доброжелательно относился к экспонентам. При голосовании не поддерживал лишь те работы, которые явно не имели художественной ценности. Если же он сталкивался с картиной нового художественного направления, казавшегося ему неприемлемым, но не отличающейся крайней безграмотностью, он все равно голосовал за нее, говоря: – Ну, что ж, пусть и этот художник проявится, возможно, кто-то его поймет…»
...ещёКниги автора: Яков Минченков
История искусств, Рассказы о русских художниках-передвижникахЯков Минченков
Передвижники – это художники, которые были частью Товарищества передвижных художественных выставок, представляющего собой творческое объединение единомышленников, сформировавшееся в 1870-х годах вокруг лучших российских живописцев. Я. Д. Минченков (1871–1938) – пейзажист и один из «поздних» передвижников, на протяжении двадцати лет исполнял обязанности уполномоченного Товарищества по организации выставок. В свои последние годы Яков Данилович написал книгу воспоминаний о своих коллегах – это одно из самых интересных мемуарных произведений, в котором собраны порой уникальные факты о жизни известных художников.
...ещёЛевитан Исаак ИльичЯков Минченков
Восьмидесятые годы должны были обрести своего выразителя и в пейзаже, как это произошло в литературе с Чеховым. Разбитые надежды прогрессивной интеллигенции погружались в тоску вечного безвременья. Русская природа и бедные деревни, казалось, отражали настроение общества. Печальные равнины с рощами белоствольных берез и трепетных осинок, извивающиеся дороги с протоптанными пешеходными тропами, ведущими к бескрайним синевам далей, деревенские сизые избы и сараи, рассеянные по пригоркам, золотой наряд осенних грустных дней призывали в душу поэта-живописца и нашли своего выразителя в лице Левитана…
...ещёБрюллов Павел АлександровичЯков Минченков
Художники утверждали, что Брюллов — отличный математик, окончивший университет и посещавший лекции по математике в Англии. Математики настаивали, что он музыкант, завершивший обучение в консерватории, а музыканты вновь относили его в круг художников. Где именно учился и что закончил Брюллов — мне неизвестно; похоже, он прошел обучение как в университете, так и в Академии художеств и консерватории. Его натура была столь одаренной, что казалось, ему не составляло труда освоить все три профессии…
...ещёКлодт Михаил ПетровичЯков Минченков
«…Товарищи любили его за простоту, доброту и искренность. Он также доброжелательно относился к экспонентам. При голосовании не поддерживал лишь те работы, которые явно не имели художественной ценности. Если же он сталкивался с картиной нового художественного направления, казавшегося ему неприемлемым, но не отличающейся крайней безграмотностью, он все равно голосовал за нее, говоря: – Ну, что ж, пусть и этот художник проявится, возможно, кто-то его поймет…»
...ещёКуинджи Архип ИвановичЯков Минченков
Если издалека слышался громкий голос: «Это что… это вот я же вам говорю…» – значит, это был Куинджи. Коренастая, крепкая фигура, развалистая походка, грудь вперед, голова Зевса Олимпийского: длинные, слегка вьющиеся волосы и пышная борода, орлиный нос, уверенность и твердость во взоре. В нем много национального, греческого. Он приходил, уверенно садился и протягивал руку за папиросой, так как своих папирос никогда не имел, считая табак излишней прихотью. Если кто-то угощал его папироской – хорошо, он покурит, а если нет, то и обойдется, особой потребности в табаке у него не было…
...ещёПоленов Василий ДмитриевичЯков Минченков
Я познакомился с Поленовым, когда закончил школу и вступил в Товарищество передвижников. При первой встрече у меня сложилось впечатление о нем как о человеке с большим и красивым умом. Его многостороннее образование было очевидно. Поленов активно откликался на все художественные и общественные запросы, увлекался и вдохновлял других на все новое и живое в искусстве и жизни. Его лицо выражало глубокую мысль, как у всех, кто носит в себе творческий замысел. Поленов не участвовал в больших разговорах или спорах и особенно не переносил шум, поэтому старался избегать многолюдных собраний…
...ещёКниги чтеца
Шлиссельбуржцы Александр Амфитеатров
«В „Киевской мысли“ появилась статья г. Л. Войтоловского „Шлиссельбургское последействие“, написанная на основании записок бывших шлиссельбургских узников М. Фроленко и М. Новорусского о выходе их на свободу. Статья г. Войтоловского, воспевающая величие коллективного инстинкта, пользуется трагическим примером шлиссельбуржцев для показания, как изоляция личности от коллектива толпы приводит даже „богатые и тонко одаренные натуры“ к „оскоплению души“. Не нахожу вообще удобным выставлять еще живых и здравствующих шлиссельбургских мучеников перед толпою в качестве субъектов, в которых будто бы „смерть коллективного инстинкта опустошила сознание“. Но сверх того, обобщение в этом смысле, которое делает г. Л. Войтоловский, глубоко несправедливо…»
...ещё
Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастикиСборник
Рулька – это не про еду (хотя эту книгу и можно назвать настоящим деликатесом). Рулька – это про полёт. Полёт сквозь вселенные разных авторов – от одной яркой писательской звезды к следующей. А если это межвёздный полёт, то вас непременно ждут увлекательные приключения: встреча с гигантскими пауками в супермаркете, истории с тремя половинками, тринадцатью месяцами и жестокими банковскими проказами ИИ, суровые любовные приключения с женщиной-вамп, встреча с представителем расы космических котов, превращение простого обывателя в непростую крысу, попадание в мир, сотканный из снов и альтернатив, а также знакомство со сказочным славянским укладом, где люди и нечисть прекрасно уживаются ко взаимному удовольствию.Так что писательский звездолёт уже под парами и ждёт вас. Садитесь в него – и в путь. Авторские звёзды, которые зажгутся на вашем пути: Михаил Бычков, Владимир Зингер, Андрей Петухов, Александр Смирнов, Игорь Смирнов, Роман Филимонов, Евгений Шалашов.
...ещёПохожие книги
Нюрнбергский процессСергей Нечаев
Сегодня, когда прошло почти 80 лет с начала Нюрнбергского процесса, становится очевидной его колоссальная роль в историческом, юридическом и общественно-политическом контексте. Нюрнбергский процесс стал первым международным судом в истории. Он завершил Вторую мировую войну, осудив нацизм и преступления его сторонников. Это историческое событие стало триумфом Закона над нацистским беззаконием. Он осудил предательскую политику и расистскую идеологию нацизма, а также его планы по уничтожению целых государств и народов, его крайние жестокости и аморальность. Новая книга Сергея Нечаева подробно описывает ход процесса, адвокатов и обвинителей, а также поведение подсудимых и основные преступления нацизма.
...ещё
Петр I и Екатерина I в ТаллиннеЮри Куускемаа
Книга искусствоведа Юри Куускемаа посвящена событиям периода правления Петра I и Екатерины I, которые имеют отношение к Таллинну и Палдиски. С 1964 года автор работает в Эстонском художественном музее, а с 1974 года занимается изучением архитектурных и художественных памятников Кадриорга. Юри Куускемаа известен как автор радиопередач «Memoria», один из учредителей Эстонского общества охраны памятников старины, а также как инициатор и организатор Дней Старого города в Таллине. В дополнение к своей исследовательской деятельности, Юри Куускемаа активно занимается популяризацией истории и культуры Эстонии как в устной, так и в письменной формах.
...ещё
ЦареубийцыПётр Краснов
Исторический роман знаменитого писателя-эмигранта П.Н. Краснова повествует о событиях, происходивших в России во второй половине XIX века. Главным объектом внимания автора является жизнь и судьба императора Александра II.
В описании попыток народовольцев устранить императора П.Н. Краснов мастерски изображает тип революционера, который воплощает в жизнь идеи, ранее проповедуемые героями романа «Бесы» Достоевского. Роман был впервые издан в Париже в 1938 году.
...ещё
История папстваЛозинский Самуил
В трудe советского историка С. Г. Лозинского с атеистической точки зрения рассматривается история католической иерархии, а также многовековое стремление папства к расширению своего влияния в различных странах мира. Ученый анализирует историю папства с момента его возникновения до конца XIX века. Книга была впервые опубликована в 1934 году и переиздана в 1961 году.
Третье издание книги «История папства» основано на тексте второго издания 1961 года. В книге содержится послесловие «Папство после Пия IX», написанное членом-корреспондентом АН СССР И. Р. Григулевичем (1913-1988).
Она предназначена для читателей, интересующихся историей религии и церкви.
...ещё
Каласы пад сярпом тваімВладимир Короткевич
Приднепровье, середина XIX века. Готовится отмена крепостного права, меняется традиционный уклад жизни, растёт национальное самосознание белорусов. В такой обстановке молодеет и крепнет князь Алесь Загорский. Его воспитание и врождённое благородство приводят к осознанию необходимости перемен и к дружбе с теми, кто готов бороться против царского самодержавия. Одним из персонажей книги является Кастусь Калиновский, который впоследствии станет лидером восстания 1863-1864 годов в Беларуси и Литве.
...ещё
Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России. 1725-1825 годыМихаил Бойцов
В аудиокниге Михаила Бойцова «Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России. 1725-1825 годы» используются оригинальные источники – мемуары, дневники, письма и материалы официальных расследований, касающиеся событий «эпохи дворцовых переворотов».
Слушатели смогут пережить драматические моменты, начиная с интриг, связанных со смертью Петра I, и заканчивая убийством Павла I. Большинство материалов, представленных в книге, не переиздавались в советское время, а некоторые – публикуются на русском языке впервые.
...ещё