Мария Керданова

«Это случилось в июльское полнолуние 1883 года.Я был в гостях у моей соседки по имению, Зинаиды Петровны Берновой, праздновавшей в тот день свое рождение.Когда гости собрались прощаться, уже совсем свечерело. Кто, по настоянию хозяйки, остался ночевать, кто отправился восвояси. К числу последних примкнул и я…»

«Почему ты снова пришла ко мне в эту ночь – тяжелую и продолжительную, как дорога в ад, когда, спотыкаясь под тяжестью воспоминаний, блуждает по ней обреченная на страдания душа? Чем дальше уводит ее ужасный путь, тем менее четкими становятся образы прожитой жизни, тем тише и глуше звучат ее незабываемые отголоски. А демоны вечного отчаяния, ожидающие свою жертву, все больше и больше разрастаются впереди – и вырастают, как старые дубы, и их язвительный смех переходит в раскаты грома…»

Был конец рождественского поста. Уже несколько дней держались жестокие сибирские морозы. Казалось, всё вокруг застыло, жизнь куда-то исчезла, и ледяное дыхание зимы стало опасным для любого, кто решился бы выйти на улицу. Зима в тот год пришла рано. Снегу выпало много…

«Я её знаю уже давно: мы из одной деревни, вместе играли в куклы. Какая же она была искренняя, какая сердечная девочка, скажу вам! Как только подружится с кем-то, полюбит – готова душу отдать; смотрит в глаза; стоит мне что-то пожелать – она сразу угадывает и угождает. Мы с ней крепко полюбили друг друга. Бывало, она мне всё своё отдает; я и не прошу – сама предлагает: и куклы, и свои серёжки – всё, всё, и только улыбается, глядя на меня…»

У меня был маленький белый котенок, на которого приятно было смотреть в минуты печали. Вся его простая жизнь представляла собой сплошную иллюзию: он не видел ни одного предмета таким, какой он есть на самом деле, а придавал ему самостоятельное и весьма интересное значение. Поскребывание ножом он воспринимал как явное приближение добычи или врага, настораживался, следил, прицеливался и совсем не огорчался, когда ничего не находил...