Публицистика

Сведений о «Русской кассе взаимного вспоможения в Париже» нигде, кроме публикуемого документа, обнаружить не удалось. Очевидно, «Касса…» была организована с целью взаимопомощи среди русских в Париже, находившихся в тяжелом положении на чужбине в канун русско-турецкой войны.

«Наступила осень. Вода начинает остывать. В данный момент удается поймать лишь мелкую рыбу в мережки, которые сбрасываются с лодки на дно, в большие сетчатые вазы. Но вскоре появляется слух, что Юра Паратино оборудовал свой баркас и направился к месту между мысом Айя и Ласпи, туда, где расположен его макрельный завод…»

«О душе большого города музеи и дворцы говорят гораздо меньше, чем старые улицы, чем рынок, порт, набережная, церковь, лавка антиквара и, конечно, больше всего – дешевый трактир попроще…»

Вечер. Мы находимся в кофейне Ивана Юрьича, где светят две висячие лампы «молния». Воздух наполнен дымом. Все столики заняты. Некоторые играют в домино, другие — в карты, кто-то наслаждается кофе, а кто-то просто сидит в тепле и свете, обмениваясь разговорами и замечаниями. Долгая, спокойная, уютная и приятная вечерняя скука окутала всю кофейню…

«…В сороковых годах молодые люди у нас, собираясь вместе, часто играли в фанты. Сейчас это совершенно забыто и оставлено. Никому от этого, конечно, ни жарко, ни холодно, но вот что примечательно: в домах, где пытались или пытаются вернуться к заброшенным фантах, – это теперь не удается и не удастся, потому что задача фантов оказывается непосильной для общества. Это несущественно, но это примечательно!…»

«…Нет, нет! Мы будем несчастливы, когда угодно Провидению отнимать у нас радости, но останемся на сцене до последнего акта – останемся в училище горестей до того момента, как таинственный звонок перезовет нас в другое место! – А вы, молодые люди, в своих несчастьях и потерях не обманывайте себя мыслью, что ваша рана неизлечима: нет! Юное сердце, пылая жизнью, исцеляется от горестей собственною внутренней силой – и это выздоровление обновляет его чувствительность к удовольствиям жизни…»

«…имеющие в будущем сложиться экономические формы жизни человеческих обществ, по моему несомненному убеждению, так же мало могут быть предвидены и определенны, как и будущее положение каждого отдельного живого человека, и что поэтому все эти вымышленные людьми законы и на основании этих законов предполагаемые различными людьми различные наилучшие устройства обществ не только не содействуют благу людей, но составляют одну из главных причин того неустройства человеческих обществ, от которого теперь страдают люди нашего времени…»