Максим Горький

Описание: Пьеса «Дети солнца» была написана в январе – феврале 1905 года в Петропавловской крепости, в камере номер 39 Трубецкого бастиона, куда М. Горький попал 12 января 1905 года после ареста по делу о 9 января. На первой странице рукописи пьесы, хранящейся в Архиве А. М. Горького, имеется запись: «Писалось в Петропавловской крепости 16 января – 20 февраля 1905 года. Первая тетрадь. А. Пешков». Премьера пьесы состоялась на сцене театра В. Ф. Комиссаржевской в Петербурге 12 октября 1905 года. Как свидетельствует запись в книге режиссёрского управления, спектакль прошёл с большим успехом. В Московском Художественном театре первое представление пьесы прошло 24 октября 1905 года. Пьеса «Дети солнца» вошла во все собрания сочинений и с 1907 года носит подзаголовок «Сцены». Спектакль в постановке театра им. Комиссаржевской в 1960 году, Олег Окулевич, Эмма Попова, Елена Делеврон, Игорь Дмитриев, Михаил Ладыгин и другие. Постановка Мара Сулимова.

Местечко Голтва расположено на возвышенной площади, которая выдвинулась в луга, словно мыс в море. С трех сторон, окруженная капризным течением Псла, эта ровная территория открывает обширные горизонты на север, запад и восток. В южной части площади красиво сгруппировались белые хатки Голтвы, утопающие в зелени тополей, слив и черешен. Над хатами поднимаются в небо пять глав деревянной церкви, которая проста и также белая. Золотые кресты отражают солнечные лучи, и, теряя в блеске солнца свои очертания, напоминают факелы, горящие ярким пламенем…

«…По мере необходимости, объясняемой нехваткой времени, я излагаю вам сведения о литературе в том порядке, в котором наши литературоведы написали о ней, то есть акцентируя внимание на крупных фигурах. Этот подход вы не должны считать правильным, так как он создает иллюзию, будто Фонвизины, Жуковские, Пушкины и другие выдающиеся представители русской литературы возникли внезапно, подобно холмам на ровной поверхности. Такой взгляд неприемлем, так как он поддерживает преувеличенное мнение романтиков о значении личности и её роли в истории. Нет, вы должны понимать и помнить, что до Фонвизина существовало множество людей, начиная с А. Кантемира, молдаванина, родившегося в 1709 году и писавшего ещё при Петре Первом. Некоторые из них были отмечены литературой, другие же забыты, но все они представляют собой, так сказать, последовательные шаги в организации накопленного исторического опыта. Фонвизин и Жуковский обобщали уже имеющееся наследие своих предшественников, и эти обобщения могли быть бессознательными, то есть черпаться не из книг, а из повседневной жизни, уже впитавшей в себя опыт, собранный в литературе…»

«Московский извозчик: безглазая шершавая физиономия; его лошадь – смесь верблюда и овцы. На голове извозчика изношенная, порванная шапка, а синий кафтан под мышками тоже рваный, из отверстия валяного сапога выглядывает – дразнит – грязный кусок онучи. Можно предположить, что этот человек нарочно украсил себя лохмотьями, чтобы показать: „Смотрите, как я беден!“»

«…Слуга, держащий длинную саблю и увешанный множеством ярких орденов, провёл меня в кабинет его величества и встал рядом у двери, не отрывая взгляда от моих рук…»

«В бездне над тюремным двором зависло мутное солнце; ночью в городе произошел сильный пожар, небо немного окрасилось в черный цвет, как и солнце…»

Впервые опубликовано в газете «Нижегородский листок» в 1894 году, номер 349, 25 декабря. Рассказ имеет полемический характер и направлен против традиционного жанра сентиментального святочного рассказа. В собрание сочинений не вошло. Публикуется по тексту «Нижегородского листка».

«Думаю, что начал писать примерно в двенадцать лет, и причиной этому стало “перенасыщение опытом”…»

«Однажды, проходя по коридору цирка, я заглянул в открытую дверь уборной клоуна и остановился, заинтересованный им; в длинном сюртуке, цилиндре и перчатках, с тростью под мышкой, он стоял перед зеркалом и, ловко приподнимая цилиндр, раскланивался своему отражению на стекле…»

На Крутую меня назначили „весовщиком“, но вешать там не было ничего, и моя обязанность заключалась в проверке грузов, которые направлялись на Поворино Грязе-Царицынской дороги и на Калач Волго-Донской ветки…

Впервые опубликовано в «Самарской газете», 1896, номер 7, 10 января. В собрание сочинений не входило. Публикуется по материалам «Самарской газеты».

Тяжело дыша и фыркая, усталая лошадка Комова вывезла телегу на вершину холма и, понурив голову, остановилась, широко раздувая бока. – Ах ты, привередница, – добродушно проворчал хозяин и спрыгнул на землю, чтобы поправить сбрую. Он был в прекрасном настроении. Поездка в город удалась ему как нельзя лучше: он выгодно продал пару боровов и теленка, договорился с одним купцом о работе на зиму и даже получил с него задаток. Он купил своему сыну Федьке сапоги, девочкам – по платку, жене – покрышку на шубу, а потом привез с собой разных городских гостинцев. И не раз он уже мечтал взволнованно о том, как вернется домой…

Утром 12 января ко мне пришли девять моряков, и их начальник сообщил: – Совершая учебный поход, две боевых единицы Балтфлота «Парижская коммуна» и «Профинтерн» прибыли в Неаполь, и команды этих судов приглашают вас в гости…

В декабре минувшего года в Париже скончался Поль Верлен, поэт-декадент и основатель этой болезненно извращенной литературной школы. У могилы этого человека, который до своей смерти считался лишь представителем литературной богемы, а теперь уже провозглашен „великим поэтом“, собрались представители различных школ и фракций. Это редкий случай, когда за гробом усопшего столь единодушно идут разнородные, враждебные друг к другу элементы…

Присутствуя на большом и шумном собрании писателей и критиков, я внимательно слушал выступления, но всё же было сложно уловить суть: о чём, в конечном итоге, “шумят народные витии”? Возбуждение некоторых доходило до таких странных заявлений, как, например: “Поскольку пролетариат в своём социальном творчестве опередил нас, литераторов, нам не остаётся ничего, и литература в целом не нужна…”

У сумчатой куницы «хвост длинный, со всех сторон плотно покрытый волосами». Этот полностью волосатый хвост вызывает вопросы о грамотности граждан, которые «переделали» Брема. Затем сомнения усиливаются…

Искренне уважаемый мною товарищ по оружию! Когда я узнал о создании во Франции «Общества друзей русского народа», этот день стал для меня великим поводом для радости…

Товарищи! Я бы хотел обсудить это так, как предложил товарищ Щербаков: в совершенно дружеской и откровенной атмосфере…

«Уже десять лет партия большевиков, воплощение разума и воли пролетариата Союза Социалистических Советских Республик, – без Владимира Ильича Ленина в её мощной, изумительно продуктивной работе…»