И тут статуя бросила книгу и схватила эльфа.
Эльф завизжал от ярости, и с него посыпались зелёные искры. Кузены, потеряв дар речи, молча смотрели на него.
Статуя тряхнула эльфа, чтобы успокоить его, нахмурилась, а потом посмотрела на детей.
– Здравствуйте, дети!
Молли молча смотрела. Кожа и одежда лорда Треваррена были похожи на кожу и одежду Мэйсона и Нэнси, когда те превращались в горгулий: твёрдые и каменные. А во всём остальном он был совершенно как человек. Он принялся переворачивать в руках драконью раковину и осматривать её.
– Здравствуйте, – наконец прохрипел Артур.
– Рад встрече. – Треваррен сердито посмотрел на эльфа, и его голос стал свирепым. – Итак, кто же освободил дракона?
Эльф нахмурился, упёрся руками в костяшки пальцев статуи и указал на Артура и Молли.
– Ой! – вскрикнула Молли.
Каменное лицо лорда Треваррена помрачнело и стало сердитым. Его суровые глаза блеснули, а губы сжались. Он поднял руку, растопырил пальцы и начал что-то бормотать тихим и угрожающим голосом.
Молли ахнула.
– Лорд Треваррен, мы не хотели…
Статуя повысила голос, чтобы заглушить её слова, и начала повторять заклинания всё громче и громче, пока склеп не заполнило оглушительное эхо.
– Не надо! – умоляла Молли, пытаясь загородить Артура. Лорд Треваррен произносил связывающее заклинание. Она узнала слова, и по её телу пробежал холод. Они будут связаны и заточены здесь навсегда… – Это была случайность! Мы не виноваты, клянусь!
– Она говорит правду! – крикнул Артур, пятясь к двери.
«Мы не успеем», – в панике подумала Молли.
Лорд Треваррен взмахнул рукой, его голос стал громче, но внезапно он замолчал, выжидающе глядя на детей. Потом он нахмурился.
– Не сработало, – пробормотал он. Его лоб наморщился, но внезапно его лицо озарилось. – Совсем забыл. Я же теперь статуя, да?
– Угу, – ответил Артур, тяжело дыша.
Треваррен закатил глаза.