Вкус смерти

Роман «Чесма», известного российского писателя-мариниста, капитана 1 ранга Владимира Шигина, посвящен знаменитой Средиземноморской экспедиции русского флота, проходившей в 1769–1774 годах. Апогеем этой экспедиции стала выдающаяся победа в сражении с турецким флотом при Чесме в 1770 году. Автор, помимо действий нашего флота в Средиземном море, предлагает увлекательные описания зарождения и первых успехов молодого Черноморского флота, а также победных сражений русской армии над турками при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. Среди персонажей книги — императрица Екатерина Вторая, граф Алексей Орлов, адмиралы Спиридов и Грейг, фельдмаршал Румянцев, герой Чесмы лейтенант Ильин и множество других известных и менее известных политических и военных деятелей той эпохи. По сей день грандиозная победа российского флота при Чесме остается самым значительным достижением наших моряков за всю более чем трехсотлетнюю историю военно-морского флота России. Прослушайте аудиокнигу «Чесма»! Погрузитесь в эпоху императрицы Екатерины Второй, время грандиозных свершений, блестящих побед, дворцовых интриг и любовных приключений! Прочитано по изданию: Роман-газета, 1995, № 6, Роман Шигина В.В. «Чесма».

Первый роман трилогии — «Азов» — повествует о сложных отношениях между Московией и Диким полем, казацкой вольницей, а также о героическом походе донских казаков в 1637 году на главную турецкую крепость в южных приморских степях — Азов. Выдающийся русский писатель-фронтовик Григорий Ильич Мирошниченко (1904-1985), потомственный донской казак, считал своим главным произведением эпическую трилогию, посвященную славным защитникам южных границ Отечества в далеком XVII веке. К сожалению, писатель не успел завершить свой труд, и третья книга осталась незавершенной.

«За Землю Русскую» — это сборник, посвященный героической борьбе народов нашей страны с иноземными захватчиками в XIII веке. В дополнение к роману А. Югова «Александр Невский», он включает памятники древнерусской литературы, фрагменты средневековых хроник и летописей, а также отрывки из произведений историков, относящихся к этому периоду.

О Ленине написаны не десятки, не сотни, а тысячи страниц, но из этой обширной литературы совершенно не видно, в каких условиях материального бытия протекала его жизнь. Были ли эти условия для него благоприятными или он испытывал нужду и лишения? Откуда поступали необходимые ему денежные средства? Зарабатывал ли он их литературной деятельностью или имел другие, более значимые источники дохода? На что жил Ленин с момента своего взросления до октября 1917 года, когда революция, подняв его к власти, тем самым сделала Ленина гигантской исторической фигурой? Подчеркиваем «тем самым», так как если бы этого не произошло, Ленин остался бы простым малоизвестным эмигрантом, и о нем вспоминали бы не больше, чем о Бабефе, Бланки или Ткачеве.

Герой-охранник Лучковский верно и преданно служит главному «бесу», который погрузил страну в хаос и репрессии. Он не сразу осознает происходящее, так как сам является порождением своего времени, сформировавшимся в эпоху сталинизма. Его прозрение приходит с большими страданиями, и он остро ощущает глубокий смысл «закона сохранения вины», который касается всех, кто жил в тот страшный период: как палачей, так и жертв. Сочетание сюжетных линий повести напоминает читателю о важном: кровь не может быть уничтожена кровью, а общественные изменения приводят к желаемым результатам только в том случае, если обеспечивают свободу каждого человека.

Обзор российской философии от Сковороды до Леонтьева и Розанова. «Представляя настоящую книгу, над которой я работал в течение нескольких лет, считаю необходимым добавить небольшое предисловие. Создание истории русской философии было моей давней мечтой. С 1910 года я собирал материалы для этой работы и не оставлял её даже во время пребывания за границей. Особенно важными для меня стали лекции по истории русской философии, которые я несколько раз читал для старшего курса Богословского Института. Именно на этих лекциях я многократно проверял свою основную концепцию, сформировавшуюся в результате моих исследований. Подготавливая книгу к печати, я вновь тщательно изучил все доступные источники, и в результате этих кропотливых изысканий моя основная точка зрения на развитие русской философской мысли еще более укрепилась. «Меня могут упрекнуть в том, что я не только излагаю и анализирую идеи русских философов, но и связываю их с общими условиями русской жизни. Однако историк — особенно историк философской мысли — не может поступать иначе. Несмотря на явную связь и даже зависимость русской философии от западноевропейской мысли, в ней развились самостоятельные идеи, которые связаны не только с логикой мыслей, но и с требованиями и условиями русской жизни. В своей книге я старался максимально объективно представить внутреннее единство и диалектическую связанность в развитии русской философии.»