Толя, Коля, Оля и Володя здесь были
Если вы окажетесь на «Краю света», найдите на самом его краешке, в центре маленькой полянки, большую черную бутылку. Она стоит в ямке, и её можно заметить по торчащему горлышку. Внутри бутылки, свернутая трубочкой, находится бумажка — такой, знаете, листик в клеточку, вырванный из блокнота. Так вот: раскрыв бумажку, вы увидите эти слова: «Толя, Коля, Оля и Володя здесь были». Потому что мы действительно там побывали.
Книги автора: Николай Самохин
Сходить на войнуНиколай Самохин
"...С войны он привез стандартный трофей - немецкую безопасную бритву с набором лезвий, ранение - в кисть левой руки - и медаль «За боевые заслуги». Про эти шесть дней его войны давно следовало бы мне написать отдельно. Не раз меня посещала мысль: нужно, нужно написать. Точнее, это было не просто размышление, а какое-то внутреннее волнение, которое беспокоило меня. Так, наверное, тянет незавершенная работа, письмо без ответа, невыполненное обещание. А может, это «что-то» и есть то, что сейчас называют высокими и трогательными словами «память сердца»?.. Да, похоже, на памяти сердца лежал груз, который давил и тревожил. Но я постоянно останавливал себя. Сначала, когда был моложе и смелее, ни разу не побывав на войне, я мог бы написать хоть о Крымской кампании, но останавливался тем доводом, что в судьбе моего солдата нет ничего выдающегося, способного потрясти читателя. Уж слишком он обыкновенный, не конкурент тем героям, о которых я, еще в школе, разучивал песни, читал книги и смотрел фильмы. Потом, когда жизнь и годы научили меня внимательности и пришло понимание войны как тяжелого труда, я стал убеждать себя, что не имею права писать о боях, ранах, окопах: ведь сам я не сидел в тех окопах. Да, я знал солдат. Помнил, как они уходили на фронт и как возвращались - увечные и калечные. Помнил их простые рассказы, их глаза, их плохо выскобленные подбородки, старые, белесые гимнастерки с одной медалью или вовсе без нее - именно таких вот, простых работяг войны, поставляла на фронт улица моего детства. Я знал их, конечно, но... ТАМ с ними я не был.
Время шло. И в мире не становилось спокойнее. И росла цена не только тому великому, что сделал народ, но и тому малому, что сделал каждый. И груз на душе становился тяжелее. Теперь, мне кажется, я понимаю, о чем ДОЛЖЕН написать. Не о войне - о человеке на войне - о МОЁМ солдате, которого я все равно знаю лучше романистов и кинематографистов, и о котором никто другой не расскажет. Как правильно было бы рассказать о каждом!"
...ещё
Рассказы о прежней жизниНиколай Самохин
Сборник рассказов и повестей новосибирского автора Николая Самохина
...ещё
Так близко, так далеко...Николай Самохин
Одно из основных произведений сибирского автора-сатирика Николая Самохина. Лирически-ироничное повествование о жизни на даче и дачниках, являющихся важной частью позднесоветского быта.
...ещё
Книги чтеца
Сходить на войнуНиколай Самохин
"...С войны он привез стандартный трофей - немецкую безопасную бритву с набором лезвий, ранение - в кисть левой руки - и медаль «За боевые заслуги». Про эти шесть дней его войны давно следовало бы мне написать отдельно. Не раз меня посещала мысль: нужно, нужно написать. Точнее, это было не просто размышление, а какое-то внутреннее волнение, которое беспокоило меня. Так, наверное, тянет незавершенная работа, письмо без ответа, невыполненное обещание. А может, это «что-то» и есть то, что сейчас называют высокими и трогательными словами «память сердца»?.. Да, похоже, на памяти сердца лежал груз, который давил и тревожил. Но я постоянно останавливал себя. Сначала, когда был моложе и смелее, ни разу не побывав на войне, я мог бы написать хоть о Крымской кампании, но останавливался тем доводом, что в судьбе моего солдата нет ничего выдающегося, способного потрясти читателя. Уж слишком он обыкновенный, не конкурент тем героям, о которых я, еще в школе, разучивал песни, читал книги и смотрел фильмы. Потом, когда жизнь и годы научили меня внимательности и пришло понимание войны как тяжелого труда, я стал убеждать себя, что не имею права писать о боях, ранах, окопах: ведь сам я не сидел в тех окопах. Да, я знал солдат. Помнил, как они уходили на фронт и как возвращались - увечные и калечные. Помнил их простые рассказы, их глаза, их плохо выскобленные подбородки, старые, белесые гимнастерки с одной медалью или вовсе без нее - именно таких вот, простых работяг войны, поставляла на фронт улица моего детства. Я знал их, конечно, но... ТАМ с ними я не был.
Время шло. И в мире не становилось спокойнее. И росла цена не только тому великому, что сделал народ, но и тому малому, что сделал каждый. И груз на душе становился тяжелее. Теперь, мне кажется, я понимаю, о чем ДОЛЖЕН написать. Не о войне - о человеке на войне - о МОЁМ солдате, которого я все равно знаю лучше романистов и кинематографистов, и о котором никто другой не расскажет. Как правильно было бы рассказать о каждом!"
...ещёРассказы о прежней жизниНиколай Самохин
Сборник рассказов и повестей новосибирского автора Николая Самохина
...ещёПохожие книги
АмундсенЭлис Манро
Молодая учительница Вивьен Хайд оставляет Торонто и приезжает работать в школу при санатории, расположенном в холодном и уединенном местечке под названием Амундсен. Она сталкивается с суровой реальностью жизни и смерти среди пациентов, а также знакомится с властным и циничным главным врачом, доктором Фоксом.
...ещё
КитаёзаДжек Лондон
Французы проявили удивительную неразумность. В ходе расследования убийства Чун Га они задержали пятерых человек, которые оказались ни в чем не виноваты. Так как они не совершали преступления, им не угрожает суд.
...ещё
Сайлес МарнерДжордж Элиот
Сайлас Марнер, мастер ткачества и ранее уважаемый член религиозного сообщества, столкнулся с предательством, несправедливостью и потерей всего, что он заработал за многие годы. Когда казалось, что ничего не сможет вернуть ему доверие к жизни и людям, накануне Рождества на его пороге оказывается маленькая сирота. Это событие пробуждает его душу.
...ещё
По касательнойСтефан Грабинский
Пережив серьезное заболевание головного мозга, Вжецкий начинает проявлять склонность к созданию сложных философско-мистических теорий и концепций. Одной из таких становится идея «касательных» — линий, соединяющих определенные точки жизненных путей, которые представляют собой траектории движения человека в пространстве и времени. Вжецкий неустанно ищет доказательства своей теории касательных. Однажды цепь случайных и незначительных событий, истолкованная им как фатальная логика, приводит Вжецкого к трагическому завершению.
...ещё
Почти идеальная жизньЛорен К. Дентон
Многие семьи выглядят счастливыми на первый взгляд, но что скрывается за их историей? Представьте себе жизнь, в которой вы счастливы с супругом, у вас двое детей, красивый дом и любимая работа — все признаки идеальной семьи. Именно такой была жизнь Эди и Мака. Однако появление беременной девушки на их пороге может в одночасье всё изменить. Впервые под угрозой оказываются их образы как родителей, репутация уважаемых членов общества и сам фундамент их брака. Столкнувшись с кризисом как в личной, так и в профессиональной жизни, они вынуждены переосмыслить давние решения и определить новые цели для будущего. Смогут ли Эди и Мак преодолеть последствия событий того далекого лета? Это сложная и захватывающая история о неожиданных поворотах судьбы и кардинальных изменениях, которые могут произойти в одно мгновение, а также о том, как решения из прошлого влияют на будущее.
...ещё
Признания Ната ТернераУильям Стайрон
Выпущенная в 1967 году, эта книга стала одной из самых противоречивых в XX веке и принесла Уильяму Стайрону Пулитцеровскую премию. В своем произведении автор предлагает неожиданное, но убедительное объяснение событий 1831 года. Тогда США потряс бунт рабов под предводительством раба-проповедника Ната Тёрнера, который отличался невероятной жестокостью: восставшие без разбора убивали белых, включая женщин и детей. Подавление восстания также сопровождалось жестокостью — каратели пытали и казнили независимо от вины. Но что на самом деле двигало этим странным восстанием, участники которого видели в своем лидере боговдохновенного святого? Кто был Нат Тернер на самом деле? Как он жил, кого любил, что ненавидел и к чему стремился, поднимая людей на безнадежное дело?
...ещё