Рассказы о прежней жизни

Постер
Сборник рассказов и повестей новосибирского автора Николая Самохина

Книги автора: Николай Самохин

Обложка
Сходить на войнуНиколай Самохин
"...С войны он привез стандартный трофей - немецкую безопасную бритву с набором лезвий, ранение - в кисть левой руки - и медаль «За боевые заслуги». Про эти шесть дней его войны давно следовало бы мне написать отдельно. Не раз меня посещала мысль: нужно, нужно написать. Точнее, это было не просто размышление, а какое-то внутреннее волнение, которое беспокоило меня. Так, наверное, тянет незавершенная работа, письмо без ответа, невыполненное обещание. А может, это «что-то» и есть то, что сейчас называют высокими и трогательными словами «память сердца»?.. Да, похоже, на памяти сердца лежал груз, который давил и тревожил. Но я постоянно останавливал себя. Сначала, когда был моложе и смелее, ни разу не побывав на войне, я мог бы написать хоть о Крымской кампании, но останавливался тем доводом, что в судьбе моего солдата нет ничего выдающегося, способного потрясти читателя. Уж слишком он обыкновенный, не конкурент тем героям, о которых я, еще в школе, разучивал песни, читал книги и смотрел фильмы. Потом, когда жизнь и годы научили меня внимательности и пришло понимание войны как тяжелого труда, я стал убеждать себя, что не имею права писать о боях, ранах, окопах: ведь сам я не сидел в тех окопах. Да, я знал солдат. Помнил, как они уходили на фронт и как возвращались - увечные и калечные. Помнил их простые рассказы, их глаза, их плохо выскобленные подбородки, старые, белесые гимнастерки с одной медалью или вовсе без нее - именно таких вот, простых работяг войны, поставляла на фронт улица моего детства. Я знал их, конечно, но... ТАМ с ними я не был. Время шло. И в мире не становилось спокойнее. И росла цена не только тому великому, что сделал народ, но и тому малому, что сделал каждый. И груз на душе становился тяжелее. Теперь, мне кажется, я понимаю, о чем ДОЛЖЕН написать. Не о войне - о человеке на войне - о МОЁМ солдате, которого я все равно знаю лучше романистов и кинематографистов, и о котором никто другой не расскажет. Как правильно было бы рассказать о каждом!"
...ещё
Обложка
Толя, Коля, Оля и Володя здесь былиНиколай Самохин
Если вы окажетесь на «Краю света», найдите на самом его краешке, в центре маленькой полянки, большую черную бутылку. Она стоит в ямке, и её можно заметить по торчащему горлышку. Внутри бутылки, свернутая трубочкой, находится бумажка — такой, знаете, листик в клеточку, вырванный из блокнота. Так вот: раскрыв бумажку, вы увидите эти слова: «Толя, Коля, Оля и Володя здесь были». Потому что мы действительно там побывали.
...ещё
Обложка
Так близко, так далеко...Николай Самохин
Одно из основных произведений сибирского автора-сатирика Николая Самохина. Лирически-ироничное повествование о жизни на даче и дачниках, являющихся важной частью позднесоветского быта.
...ещё
Обложка
Странные людиНиколай Самохин
Сборник комических рассказов.
...ещё
Обложка
Три прекрасных витязяНиколай Самохин
Сборник комических рассказов.
...ещё

Книги чтеца

Обложка
Сходить на войнуНиколай Самохин
"...С войны он привез стандартный трофей - немецкую безопасную бритву с набором лезвий, ранение - в кисть левой руки - и медаль «За боевые заслуги». Про эти шесть дней его войны давно следовало бы мне написать отдельно. Не раз меня посещала мысль: нужно, нужно написать. Точнее, это было не просто размышление, а какое-то внутреннее волнение, которое беспокоило меня. Так, наверное, тянет незавершенная работа, письмо без ответа, невыполненное обещание. А может, это «что-то» и есть то, что сейчас называют высокими и трогательными словами «память сердца»?.. Да, похоже, на памяти сердца лежал груз, который давил и тревожил. Но я постоянно останавливал себя. Сначала, когда был моложе и смелее, ни разу не побывав на войне, я мог бы написать хоть о Крымской кампании, но останавливался тем доводом, что в судьбе моего солдата нет ничего выдающегося, способного потрясти читателя. Уж слишком он обыкновенный, не конкурент тем героям, о которых я, еще в школе, разучивал песни, читал книги и смотрел фильмы. Потом, когда жизнь и годы научили меня внимательности и пришло понимание войны как тяжелого труда, я стал убеждать себя, что не имею права писать о боях, ранах, окопах: ведь сам я не сидел в тех окопах. Да, я знал солдат. Помнил, как они уходили на фронт и как возвращались - увечные и калечные. Помнил их простые рассказы, их глаза, их плохо выскобленные подбородки, старые, белесые гимнастерки с одной медалью или вовсе без нее - именно таких вот, простых работяг войны, поставляла на фронт улица моего детства. Я знал их, конечно, но... ТАМ с ними я не был. Время шло. И в мире не становилось спокойнее. И росла цена не только тому великому, что сделал народ, но и тому малому, что сделал каждый. И груз на душе становился тяжелее. Теперь, мне кажется, я понимаю, о чем ДОЛЖЕН написать. Не о войне - о человеке на войне - о МОЁМ солдате, которого я все равно знаю лучше романистов и кинематографистов, и о котором никто другой не расскажет. Как правильно было бы рассказать о каждом!"
...ещё
Обложка
Толя, Коля, Оля и Володя здесь былиНиколай Самохин
Если вы окажетесь на «Краю света», найдите на самом его краешке, в центре маленькой полянки, большую черную бутылку. Она стоит в ямке, и её можно заметить по торчащему горлышку. Внутри бутылки, свернутая трубочкой, находится бумажка — такой, знаете, листик в клеточку, вырванный из блокнота. Так вот: раскрыв бумажку, вы увидите эти слова: «Толя, Коля, Оля и Володя здесь были». Потому что мы действительно там побывали.
...ещё

Похожие книги

Обложка
По касательнойСтефан Грабинский
Пережив серьезное заболевание головного мозга, Вжецкий начинает проявлять склонность к созданию сложных философско-мистических теорий и концепций. Одной из таких становится идея «касательных» — линий, соединяющих определенные точки жизненных путей, которые представляют собой траектории движения человека в пространстве и времени. Вжецкий неустанно ищет доказательства своей теории касательных. Однажды цепь случайных и незначительных событий, истолкованная им как фатальная логика, приводит Вжецкого к трагическому завершению.
...ещё
Обложка
АмундсенЭлис Манро
Молодая учительница Вивьен Хайд оставляет Торонто и приезжает работать в школу при санатории, расположенном в холодном и уединенном местечке под названием Амундсен. Она сталкивается с суровой реальностью жизни и смерти среди пациентов, а также знакомится с властным и циничным главным врачом, доктором Фоксом.
...ещё
Обложка
Белая хризантемаМэри Брахт
В 1943 году на корейском острове Чеджу шестнадцатилетняя Хана, никогда не покидавшая свой дом, живет под японским контролем. Она принадлежит к роду хэнё, морских ныряльщиц. Ее младшая сестра мечтает стать одной из них. Сестры счастливо живут у океана, но судьба разлучает их, отправляя Хану в далекие края, где ей предстоят тяжелые испытания. Хана, как и все женщины моря, обладает силой и стойкостью, и не теряет надежды когда-нибудь вернуться домой. В 2011 году в Южной Корее Эми, более шестидесяти лет пытавшаяся забыть события детства, понимает, что, чтобы обрести покой, ей нужно встретиться с прошлым и вспомнить все, что произошло. Возможно, ей удастся найти сестру. «Белая хризантема» — это эмоциональная история о двух сестрах, которых война разлучила, но их любовь оказывается сильнее, чем все преграды.
...ещё
Обложка
Джордж Венн и привидениеАртур Дойль
Группа друзей встретилась вечером у Джорджа Венна в холодный зимний день и начала обсуждать призраков.
...ещё
Обложка
КитаёзаДжек Лондон
Французы проявили удивительную неразумность. В ходе расследования убийства Чун Га они задержали пятерых человек, которые оказались ни в чем не виноваты. Так как они не совершали преступления, им не угрожает суд.
...ещё
Обложка
Первая ледиСьюзен Филлипс
Кто такая первая леди? Это ли женщина, обладающая влиянием? Или та, за которой с интересом наблюдают миллионы людей? Возможно, это просто человек, ищущий любви и счастья. Кто сможет заполонить ее сердце страстью? Только самый добрый, сильный и чуткий мужчина, который сумеет понять ее тонкую, ранимую и открытую для любви душу.
...ещё