О борьбе с проституцией

Продолжение цикла "Межсословные пары", 2 роман из 3 Знаменитый дворянин князь Радунский, после скандала в полку, оказывается вынужденным уйти в отставку и вернуться в родовое поместье. Из-за своего буйного нрава и распутной жизни среди крепостных наложниц он получил прозвище "Чертушка". Его жена ожидает ребенка. Князь мечтает о сыне, но на свет появляется девочка. Это приводит его в ярость. Спустя несколько лет появляется долгожданный сын. Однако незадолго до его рождения жена Радунского, уставшая от бесконечных выходок мужа, начинает отношения с крепостным юношей. После родов она умирает. Как сложится судьба их детей? Об этом повествует этот скандальный роман.

«Не знаю, почему, должно быть, под впечатлением бурной полемики о Горьком, видел во сне… Адолия Роде! Как именно, не помню, но в личности уверен…»

В 1913 году я получил множество писем с просьбой высказать свое мнение в печати о взаимоотношениях А. С. Суворина и А. П. Чехова. В последнее время количество таких писем заметно возросло. Тон ряда из них уже не просто предложение, а требование, и в двух письмах я прочитал буквально, что будет плохо, если я не напишу о Чехове и Суворине…

На небе сияла хвостатая звезда. Кровавый свет ее громадного ядра соперничал со светом луны, и верующие, с благоговением ожидая ее ночного появления, предвкушали большие бедствия для христианского мира. Когда комета в назначенный час медленно поднималась над горизонтом, оставляя за собой длинный след из красного тумана, в ее величественном движении ощущалось нечто сверхъестественно угрожающее…

Жил-был в древние времена человек по имени Прокопий. Он обитал в новгородской земле – в лесной глуши, на границе обширного болота. От леса к болоту спускался невысокий глинистый склон; в этом склоне Прокопий вырыл пещеру и укрылся в ней для своих подвигов…

Курьерский поезд мчал меня из Вены в Россию. Я выбрал маршрут через Краков, Львов и Волочиск. Необычно, но пассажиров было немного. Я оставался один в купе до самого Прэрау, где северная дорога императора Франца-Иосифа пересекается с линией на Прагу. В Прэрау ко мне подсел попутчик, но его лицо я не мог хорошо разглядеть — в вагоне стемнело. Когда в потолке купе вспыхнул белый полушар электрического фонаря, мой спутник уже растянулся на свободном диване и громко храпел, укрывшись куньей шубкой. По этой шубке я заключил, что мой дорожный компаньон — поляк из Галиции: немцы и чехи такие вещи не носят. В Прэрау «поляка» провожала целая группа молодых людей, которые весьма почтительно обнажили головы, когда поезд тронулся. Значит, особа не простая...