Блоха

В аудиокниге "Мы" Замятина, в двадцать шестом веке жители Утопии настолько потеряли свою индивидуальность, что их различают только по номерам. Этот идеальный мир далекого будущего, в котором полностью исчезло понятие личности. Здесь нет имен, только нумера: I330, Д503, R13. Люди живут в стеклянных домах, что позволяет политической полиции, называемой «Хранители», легко следить за ними. В этом обществе отсутствует свобода слова, нет друзей и врагов, а фантазии не имеют места. Для любовных утех у каждого есть нечто вроде чековой книжки с розовыми билетами, и партнер, с которым проведен один из назначенных сексчасов, ставит свою подпись на корешке талона. Во главе Единого Государства стоит некий Благодетель, которого ежегодно переизбирает все население, как правило, единогласно. Аудиокнига "Мы" Замятина Евгения обретает в наши дни новую жизнь; роман "Мы" практически реализован в современных реалиях. Марши строем, речевки, расписание по минутам, как в детстве... как сегодня...

У каждого человека есть что-то такое, что полностью его характеризует, чем его можно выделить из тысячи. У Андрея Иваныча это, например, лоб: широкий и величественный, как степь. А рядом с ним – нос, маленький и курносоватый, с белыми усиками и пехотными погонами. Создавал его Господь Бог, размахнулся на лоб, а потом, устав, словно зевая, закончил работу кое-как, наспех: сойдет. Так и живет Андрей Иваныч с Божьим зевком.

В первое время миссис Дьюли иногда сбивалась с пути и пыталась в неподходящий день сесть к викарию на колени или заниматься благотворительностью в неподходящее время. Но каждый раз мистер Дьюли, с ослепительной золотой улыбкой (у него было восемь коронок на зубах) и с характерным для него тактом, объяснял: «Дорогая моя, это, конечно, мелкое уклонение. Но вы помните вторую главу моего «Завета»: жизнь должна функционировать как стройная машина и с механической неизбежностью вести нас к желаемой цели. С механической – понимаете? И если нарушается работа хотя бы маленького колеса… Ну, вы понимаете… Миссис Дьюли, конечно, понимала.

В сборник вошли выдающиеся произведения Евгения Замятина (1884-1937) - яркий, живописный рассказ "Русь", а также работы, посвященные русскому Северу ("Север", "Африка", "Ёла"). На этом диске также представлена впечатляющая, "надрывная" любовная драма "Наводнение", рассказ о первой, осуждаемой взрослыми юношеской любви ("Апрель"), и притча о мрачном и загадочном монахе-грешнике, который силой своего покаяния и веры спас монастырскую церковь от огня ("Знамение"). Кроме того, в сборнике содержится душераздирающая история Семена Семеныча, который поставил на кон свою любимую женщину в карточной игре. Содержание: 1. Русь 2. Знамение 3. Сподручница грешных 4. Икс 5. Север 6. Африка 7. Ёла 8. Наводнение 9. Апрель

Иван Бунин, Евгений Замятин, Гайто Газданов, Евгений Гагарин… этот список можно продолжать бесконечно. Талантливые российские писатели, оказавшиеся в вынужденной эмиграции, до конца своих дней хранили самые теплые и нежные воспоминания о своей теперь уже далекой, но по-прежнему любимой Родине. Все свои чувства, боль, тоску и ностальгию по ушедшим временам, а также откровенные истории о сложной жизни на чужбине, они выразили в своих проникновенных и трагичных произведениях, с аудиоверсиями которых вы можете ознакомиться в этом сборнике. Содержание: 1. Гайто Газданов «Княжна Мэри» 0:30:00 2. Иван Бунин «Руся» 0:24:00 3. Владимир Пешехонов-Камский «Неизменное» 0:08:00 4. Петр Балакшин «Повесть о Сан-Франциско» 0:36:00 5. Таисия Баженова «Зеленый абажур» 0:18:00 6. Евгений Замятин «Арапы» 0:01:00 7. Евгений Гагарин «Белые ночи» 1:17:00

Студия «МедиаКнига» представляет аудиокнигу Евгения Замятина – выдающегося русского писателя, публициста и литературного критика, киносценариста и инженера – «Уездное». "Отец без усталости говорит: «Учись и учись, а то будешь, как я, сапоги тачать». А как тут учиться, когда в журнале ты записан первым, и, следовательно, как только начинается урок, сразу же и вызывают: – Барыба Анфим. Прошу вас, выходите. И стоит Анфим Барыба, потеет, натягивает и так низкий лоб на самые брови. – Опять ничего не знаешь? Ах, а ведь ты в таком возрасте, пора уже и замуж выходить. Садись, брат. Сел Барыба. И сидел основательно – года по два в классе. Так и дошел, не спеша, Барыба и до последнего. В тот момент ему было около пятнадцати лет, а может, и больше." Для старшего школьного возраста.