Светлана Маркелова

«Не оплакало ее лишь одно лицо, которое было не русским и не умело плакать: это – назначенный ею самой наследник престола – самое нежелательное из всего нежелательного, что оставила после себя императрица Елизавета. Этот наследник, сын старшей сестры Елизаветы, скончавшейся вскоре после его рождения, герцог Голштинский, известен в нашей истории под именем Петра III…»

«… Каждая женщина, изящно постукивающая своими тонкими каблучками по плитам тротуара, напоминает мне ручную гранату в спокойном состоянии: она идет, мило улыбается знакомым, ее лицо кроткое и безмятежное, внешний вид уютный и безопасный, такая славная; хочется обнять эту женщину за талию, поцеловать в розовые полуоткрытые губки и прошептать на ушко: „Ах, если бы ты была моей, птичка моя ты райская“. Можно ли подозревать, что в женщине скрываются такие взрывные возможности, способные разнести вашу налаженную мужскую жизнь на кусочки, на жалкие обрывки. Страшная штука – женщина…»

«… Ветер выл, как тысяча бешеных собак, и метель кружилась в невероятной, сногсшибательной пляске, когда глава дома Постулатов сидел одиноко в темном кабинете, в углу, и, сверкая зелеными глазами, думал тяжелую, мрачную думу.Страшен был вид Постулатова.«Нету нынче на праздниках никаких напитков – хорошо же! – думал он. – Кухарку и гувернантку изругаю, жене изменю, а ребятишек всех перепорю. Раз уж скверно, то пусть всем будет скверно». …»