Ольга Забиелскиене

Эта драма Пушкина, являющаяся одним из величайших достижений мирового искусства и отражающая напряженные моменты его вдохновения, благодаря своей глубине и уникальной краткости всегда остается несколько таинственной. Хочется вновь и вновь вникать в эту страшную и темную бездну первозданной природы человека. Пушкинская пьеса, помещающаяся на нескольких страницах и состоящая всего из двух сцен, представляет собой настоящую трагедию, в которой открываются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проницательность. Перечитывая и переосмысливая ее, испытываешь новый восторг и почти суеверное удивление перед этим чудом пушкинского творчества, которому так много открыто в его вдохновениях…

«Каир полон шума, богатства и людей. К вечеру улицы становятся влажными. Нежный и свежий запах цветов смешивается с теплой и пряной влажной пылью, а также с нагретыми за день мостовыми. Трамваи гудят ещё громче, шарабаны, коляски, кареты и верховые животные текут к мосту через Нил, создавая шум в садах, где играют оркестры…»

«Это случилось давно – когда я только что узнал о его существовании и впервые увидел его имя в „Русском богатстве“. Все тогда произносили его с ударением на первом слоге, и это, как я позже заметил, почему-то так его оскорбляло, что в минуты гнева он, по-звериному щуря свои и без того небольшие глаза, запальчиво бормотал своей привычной армейской скороговоркой, акцентируя последний слог: – Я – Куприн, и прошу всех это запомнить. На ежа садиться без штанов не рекомендую…»