Николай Гарин-Михайловский

«Мои записки о деревне, напечатанные под заглавием „Несколько лет в деревне“, относятся к периоду до 1886 года.После трех описанных мною пожаров, я потерял большую часть своего оборотного капитала и, не желая вести дело на занятой, решил снова заняться своим инженерным делом, а имение поручить управляющему – некоему Петру Ивановичу Иванову…»

«Деревенская площадь. Налево берег пруда с несколькими ветлами. Перед сценой широкая улица с избами по обеим сторонам. С правой стороны изба бабушки Авдотьи, следующая Григория, с левой стороны к пруду большое деревянное железом крытое здание с надписью посреди здания „Волостное Правление“, ближе к сцене на левой же стороне сторожка с надписью „Церковно-приходская школа“. За волостным правлением изба Ирины, дальше Андрея. Садится солнце. День праздничный. На сцене много народу: подростки, девушки, парни; свежих, здоровых лиц мало; на завалинках, у изб, сидят постарше. С правой стороны площади, под лабазом устраивают лавчонку жена торговца и сын ее, подросток. Бабушка Авдотья сидит на завалинке у своей избы; положив голову на колени бабушки, полулежит Любуша…»

«Инженеры» – последняя повесть тетралогии «Семейная хроника» Н.Г. Гарина-Михайловского. В тетралогии художественно преломился богатый и разнообразный жизненный опыт писателя, отразилась современная ему русская действительность предреволюционной эпохи. Горький называл тетралогию «целой эпопеей».

Русская классика, пронзительная и тревожная, романтичная и освежающая, поднимающая читателя к заоблачным чувствам и погружающая в самые темные глубины человеческой психики. Но главное, никого не оставляющая равнодушным! В этой книге собраны рассказы выдающихся авторов конца XIX – начала XX века. О мечтателях и творцах, о злодеях и бессребренникахо беззащитных девушках и циничных женщинах, о детях, мудрых не по годам. Андреев Л. Н. «Набат» Боборыкин П. Д. «У плиты»Вересаев В. В. «Состязание»Гарин-Михайловский Н. Г. «Исповедь отца» Достоевский Ф. М. «Елка и свадьба»Есенин С. А. «У белой воды»Житков Б. С. «Мария» и «Мэри»Замятин Е. И. «Девушка»Ильф И. А. «Стеклянная рота»Кузмин М. А. «Соперник» Лесков Н. С. «Дурачок»Мамин-Сибиряк Д. Н. «Безделушка»Некрасов Н. А. «Двадцать пять рублей»Опочинин Е. Н. «Маркиза»MusicLFiles – Dark Cinematic Ambientfilmmusic.io/song/7239-dark-cinematic-ambient

«С благими намерениями я направился в деревню, чтобы заняться хозяйством, но потерпел неудачу. Несколько лет жизни, тяжёлый труд, дело, которое я искренне полюбил, десятки тысяч рублей – всё это оказалось напрасным, пропало втуне…»

«Я только что закончил учёбу и молодым сапёрным офицером отправился в армию. Это случилось во время последней турецкой кампании. Мне выпала задача в Бургасе, где тогда активно проводились работы по строительству порта, так как эвакуация значительной части армии обратно в Россию должна была быть осуществлена именно из Бургаса…»

Когда дверь открылась и я вошел в столовую, Наталья Александровна вскрикнула и смотрела на меня своими большими черными глазами: – Я вас не узнала… Почему я так испугалась? – Вы испугались меня?..

«Все это уже давно стало частью древней истории. Это случалось в Одессе в начале семидесятых. Я учился в гимназии старших классов…»

В одном из одесских кварталов, где дома переполнены евреями, жили два друга – Давыдка и Ицка. Их дом выходил на улицу длинным глухим забором. Само жильё было грязным и серым, с навесом, и находилось в заднем углу двора. Двор утопал в грязи, и лишь ряд кое-как уложенных досок и камней спасал обитателей от риска по пояс застрять в непролазной, покрытой зеленоватым слоем, грязи…

«Наше знакомство только что началось, и я, как это обычно бывает, незаметно напрягал своё внимание, чтобы скорее понять нравственный облик нового знакомого. В таких случаях иногда происходит то же, что и с новой книгой, с содержанием которой хочется быстро ознакомиться, чтобы решить: стоит ли тратить на неё время…»

Во время правления последнего из своей династии императора Косми-дзон-тван жила девушка по имени Волмай-си, дочь состоятельных родителей…

«После четырёхсотверстного путешествия на лошадях, я около двенадцати ночи наконец-то прибыл в Казань…»

«За восемьдесят лет, что бабушка Степанида провела на свете, на селе произошло много изменений. Все, кто был ей дорог, кто разделял с ней радости и горести, – все уже ушли из жизни…»

«Когда-то в мире существовала (а может, и сейчас существует) маленькая, потертая и грязная книжка. В ней скрывалась волшебная сила. Каждый, кто держал ее в руках, становился добрым, веселым и хорошим, и, что самое важное, начинал любить всех, постоянно размышляя о том, как сделать так, чтобы и другим было так же хорошо, как ему…»

«Дождь мелкий, осенний. Приударит сильнее и опять сеет, как сквозь решето, застилая даль мокрым туманом. Сильный ветер захватит в охапку деревья и гнёт их и летят полужёлтые мокрые листья…»

«Глухая полночь. Барская усадьба спит, укрытая снегом в сугробах. Точно под этими сугробами скрываются бунты какого-нибудь сложенного товара, и их охраняет ночной сторож, старый отставной солдат Немальцев, которому около восьмидесяти лет и который довольно высокий. В своей каморке в барском доме проснется старая Анна, будет слушать и наблюдать за своей дочерью, красавицей Лизой, спящей неподалеку: лампадка играет светом на ее молодом лице; сны, как мысли, мелькают в его спокойном и тихом облике…»

«– Я не мог даже представить, что ситуация такова. Я, конечно, знал о наличии нужды, но не думал, что она достигла таких масштабов… После нашего расследования выяснилось, что пятьсот, понимаете, пятьсот учеников и учениц начальных школ живут лишь по кусочкам…»

Короткий зимний день близился к завершению. Тёмные тени начали тянуться, оголённый лес возвышался, а поля, покрытые белым снегом, становились ещё более сиротливыми и неуютными. Я в последний раз наклонился к трубе теодолита, но уже ничего не было видно. Рабочие не спеша ожидали привычного приказа: – Баста…

Большое пространство. Больше, чем остальная часть города. Всё окружено высоким кирпичным забором. Забор окрашен в красный цвет и оформлен белыми полосами под кирпич. Главный дом в два этажа, тоже кирпичный и с такой же отделкой, выступает вперёд и угрюмо наблюдает сверху за городом, широкой рекой, которая, как стальная лента, теряется в туманной дали синих лесов. Ворота тяжёлые, с массивными скобами и большими висячими замками. Рядом калитка. Она открыта, и из-за неё виден мощёный двор, вокруг которого расположены строения — тяжёлые, прочные, все заперты на замки. Дальше находится другой двор, где расположена фабрика, ряд высоких труб, снуёт озабоченный народ, тянутся обозы с кожами — сырыми, выделанными…

«На заводе произошло событие: прежний владелец продал завод, и новый хозяин назначил новую администрацию. Перемена касалась, собственно, высших сфер завода; что до мелких служащих, то они остались на своих местах, и каждый по-своему относились к происшедшей перемене…»