Эмиль Брагинский

В министерстве статистики работают молодая начальница Людмила Прокофьевна, которую за глаза все называют «Мымрой» и ее скромный подчиненный Анатолий Ефремович Новосельцев. Для того, чтобы продвинуться по службе Новосельцев начинает ухаживать за начальницей, в результате между ними вспыхивает любовь, преображающая обоих.Художественный фильм «Служебный роман» был снят Эльдаром Рязановым в 1977 году по мотивам пьесы «Сослуживцы», которая была написана шестью годами ранее и с упехом шла на театральных сценах страны. В 1978 году фильм был признан лидером проката: он собрал более 58 миллионов зрителей. Надеемся, что у аудиоверсии этого замечательного произведения будет такая же счастливая судьба.© Э. Брагинский (наследники)© Э. Рязанов (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

Идея создания этого произведения возникла у Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова после того, как им рассказали историю о человеке, который после бани зашел к приятелям, где усердно и активно повеселился, после чего чистый и довольный заснул. У не совсем трезвых друзей возникла «гениальная» идея погрузить своего незадачливого товарища в поезд, следующий в Ленинград. В результате, когда ничего не понимающий друг проснулся в общем вагоне прибывшего в город на Неве поезда, он обнаружил, что, кроме веника, портфеля и пятнадцати копеек в кармане, у него ничего нет. Брагинский и Рязанов стали фантазировать, как могли бы в дальнейшем развиваться события этой практически детективной истории. В конце концов получилась веселая лирическая пьеса о Жене Лукашине, Наде Шевелевой и Ипполите. Чтобы придать всей этой истории черты сказки, авторы погрузили ее в атмосферу новогодней ночи…© Э. Брагинский (наследники)© Э. Рязанов (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

"Берегись автомобиля" – первая совместная сценарная работа Эльдара Рязанова и Эмиля Брагинского. Сегодня одноименный фильм известен всем без исключения в нашей стране. Но мало кто знает, что выход этой всенародно любимой комедии, был под серьезной угрозой. Во-первых, сюжет фильма не понравился редакторам Кинокомитета, которые недоумевали, зачем Деточкину нужно было воровать автомобили, если он мог просто обратиться в ОБХСС и сообщить о владельцах машин, приобретших их на нетрудовые доходы. Во-вторых, изначально роль главного героя должен был исполнять Юрий Никулин, но перед съемками выяснилось, что цирк, в котором работал Юрий Владимирович, уезжает на гастроли за рубеж. В результате производство фильма было остановлено. Но, как вспоминает сам Эльдар Рязанов, не бывает худа без добра, и именно благодаря этой «консервации» фильма на свет появилась повесть «Берегись автомобиля», которая была позже опубликована в журнале «Молодая гвардия».Сегодня у вас есть возможность познакомиться с аудиоверсией этого замечательного произведения, которое исполнил для вас блистательный Николай Фоменко. Кроме того, в конце аудиокниги вас ждет интервью с любимым актером, в котором он без утайки делится своими впечатлениями от работы над аудиоверсией книги, рассказывает о своем первом автомобиле и раскрывает несколько тайн, например, может ли он как Юрий Деточкин завести автомобиль без ключей.© Э. Брагинский (наследники)© Э. Рязанов (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

В сценарии фильма «Вокзал для двоих» необычным образом переплелись и изменились реальные истории. Одна из них рассказывает о женщине, за рулем которой произошла авария, в результате которой она сбила человека, а вину на себя взял мужчина, сидевший в машине и любивший её. Я знаю этих людей, но не буду называть их имена. Вторая история, вдохновившая нас на написание сценария, касается талантливого поэта Ярослава Смелякова. Его судьба в эпоху сталинизма сложилась трагически: он трижды отбывал наказание в лагерях и встретил смерть Сталина за колючей проволокой. В 1953 году, после смерти вождя, заключенные ожидали амнистии и изменений, как и вохровцы. В лагере, где находился Смеляков, режим немного смягчился, и поэта отпустили навестить своих товарищей по несчастью Валерия Фрида и Юлия Дунского – будущих известных кинодраматургов, которые уже отбыли срок и жили на поселении в нескольких километрах от зоны. Однако к утренней поверке Смеляков должен был быть в строю зэков. Его отсутствие в этот момент считалось бы побегом, что автоматически увеличивало бы срок наказания. Обрадованные встречей и надеждой на улучшение своей судьбы, бывшие лагерники и их гость провели время с удовольствием. Вероятно, они выпили немало. Все трое проспали время подъема, и более молодые Фрид и Дунский помогали Ярославу Васильевичу добраться до лагеря, тащили его, ослабевшего, чтобы он успел к утренней поверке. Эту правдивую и одновременно невероятную историю мы слышали от непосредственных участников. Эти два эпизода, наряду с давним желанием создать фильм о вокзальной официантке, послужили отправными пунктами, приведшими к созданию сценария трагикомедии «Вокзал для двоих».

Люди делятся на тех, кто доживает до пенсионного возраста, и на остальных. Пенсия — это денежная сумма, выплачиваемая безвозмездно в период между окончанием трудовой деятельности и концом жизни. Человек, получающий деньги за то, что не работает, называется пенсионером. Пенсионеры бывают различного уровня: союзного, республиканского, местного, а также те, кто не имеет значения. Старость следует уважать, хотя бы потому, что каждый, если повезет, станет стариком или старухой.

Минутный визит медсестры стал для референта министра Филимонова началом забавного любовного приключения. Намечающееся сближение постоянно пытаются нарушить посторонние лица: спонтанный ужин может быть прерван визитом заботливых (ведь Филимонов болен) коллег, а первое свидание пройдет в присутствии жены. Даже в лесу приходится следить за временем, чтобы успеть на совещание. Навязчивые визиты превращают неловкий образ закостенелого чиновника в череду комичных ситуаций, где ему в любой момент придётся искать оправдания, а медсестре Лиде – белый халат и шприц.

Пьеса «Сослуживцы» Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова легла в основу сценария одного из самых популярных советских фильмов – «Служебного романа» 1977 года. Сюжет известен многим: статистическое учреждение, его начальница – строгая Людмила Прокофьевна, ухаживающий за ней старший статистик Новосельцев и их коллеги, следящие за развитием «романа на рабочем месте».

«…С чемоданом в руке Майя заглянула в соседнюю комнату. Гуннар растянулся в кресле и, как всегда, читал латышскую газету, которую получал по подписке. Она вывезла мужа из Латвии. – Я ухожу! – произнесла Майя. – Куда? – спросил Гуннар. – Ты помнишь Матиса, вот здесь написано: он выиграл первую премию на каком-то конкурсе! – Я ухожу насовсем! – продолжила Майя. – Как это у вас по-русски говорят, – Гуннар не проявил ни капли беспокойства, – не говори ерунды! Олимпийское спокойствие Гуннара было именно той чертой, которая больше всего раздражала Майю. Она развернулась и, нервно делая нарочито широкие шаги, неестественные для ее роста, направилась к выходу. Гуннар продолжал читать газету…»

После выхода фильма «Забытая мелодия для флейты» наши пути с Эмилем разошлись. Почти восемь лет мы не работали вместе. Причиной разрыва не стали конфликты или ссоры. Мы расстались, скорее, потому что наши творческие интересы перестали совпадать. Я предложил Эмилю поучаствовать в работе над «Небесами обетованными», но этот проект его не заинтересовал, и он отказался. В свою очередь, Эмиль предлагал мне свои идеи, но они не вызвали у меня интереса. Тем не менее, это не сказалось на наших личных отношениях. Когда осенью 1997 года мне пришла в голову идея новой комедии о любви, я сразу подумал: – Это то, что мы должны написать вместе с Эмилем. Эмиль с радостью принял мое предложение, и мы начали работать над «Тихими омутами». Оба были взволнованы тем, как пройдет наша работа после такого длительного перерыва. Но, казалось, разлуки и не было, словно мы лишь вчера закончили нашу последнюю вещь. Мы почти полгода трудились над сценарием, создали несколько вариантов. В апреле 1998 года сценарий был завершен. Автор музыки: Александр Лидогостер "Песня Джекки" – музыка: Александра Лидогостера, стихи Эльдара Рязанова, исполняет Светлана Золотарёва "Песня Каштанова" – музыка Александра Лидогостера, стихи Эльдара Рязанова, исполняет Александр Лидогостер "Быстро молодость проходит" – музыка и стихи Булата Окуджавы, исполняет Александр Лидогостер. Аранжировка и запись музыки: студия Lidogoster-records.

Звонки посыпались один за другим, не оставляя Алле ни минуты на отдых. Они навели ее на мысль, что эти разноцветные кусочки бумаги могут действительно представлять собой ценность. Алла достала один из кляссеров, открыла его и… марки не произвели на нее никакого впечатления, разве что каждая была в прозрачном пакетике. Сбоку от пакетика был прикреплен какой-то номер. Алла задумалась, что этот номер может означать. Цену? Вряд ли. Что же еще? Она долго размышляла и вспомнила, что ее бывший третий муж не читал книг, но увлекался чтением и перечитыванием французского каталога марок, хотя и не знал французского языка. Она нашла каталог – толстую желтую книгу, начала листать и обнаружила, что на каждой странице есть фотографии марок, а под ними мелкими цифрами – столбики. Алла не была уж такой темной – все-таки работала регистратором в ведомственной поликлинике.

Женино меню неизменно состояло из горохового супа и блинчиков с вареньем, чаще всего с вишневым. Блюда всегда отличались невероятным вкусом. У знакомых мужчин Женя была известна под кодовым названием: "Суп с блинчиками". Существовало еще нечто для третьего блюда. Женя, как и в старом анекдоте, не могла отказать желающим остаться на ночь только в двух случаях: если ее об этом очень просили или если видела, что человеку это действительно нужно. Раздеваясь, Женя всегда говорила одно и то же: – Эту идею – суп гороховый и блинчики – я почерпнула в Швеции, когда была там в туристической поездке. Они едят это каждый четверг. Отвернитесь! У меня грудь не такая, чтобы на нее смотреть на свету! Разумеется, никто, кроме редких идиотов, не отворачивался. Ее великолепная грудь была главным достоинством Жени.

«… И вот сейчас, когда Юрий Сергеевич Толоконников, инженер министерства с командировочным удостоверением в бумажнике, сорока двух лет, беспартийный, женатый, возвращался в Москву, он чувствовал в душе зов предков, был готов совершить необдуманный поступок и точно знал, что никогда его не совершит.Он смотрел в окно, был вечер, за окном подмаргивали ему огоньки неведомых городов. В купе находиться было невозможно, потому что на верхней полке визгливо храпел толстяк: он сильно набрался на проезжем вокзале, и теперь соседи должны были расплачиваться за это. На нижней полке одна пожилая женщина рассказывала другой не менее пожилой женщине, что хороший творог можно приготовить из обыкновенного кефира. В коридоре орало радио – передавали концерт по заявкам пассажиров, которые не давали никаких заявок. Мужчина в майке сосал помидор, и с волосатых пальцев капало на пол.«Выхожу! – неожиданно решил Толоконников. – Сейчас вот возьму и выйду на любом полустанке. Нет, скорый поезд на полустанках не останавливается. Сойду в каком-нибудь городе, это даже лучше».Тут Юрий Сергеевич еще раз посмотрел в темное окно и перепугался: «Куда же я сойду на ночь глядя?» …»

«… – Вот он, знаменитый дворец Вогезов! – сказал переводчик. – Хотите взглянуть? Никодим Петрович послушно шагнул под арку, ведущую к ансамблю Вогезов. Это стало величайшей ошибкой в его скромной жизни. Никодим Петрович уселся на скамейке в сквере, окруженном великолепием дворцов. Они не произвели на бизнесмена ни малейшего впечатления: дома стояли плотно друг к другу, все были похожи, как близнецы. Архитектор, очевидно, неудачник, поскольку покупатели это не ценят. Никодим Петрович перевел взгляд на конную статую и подумал, что таких статуй в Петербурге пруд пруди. Затем он посмотрел на соседнюю скамейку и заметил кроссовки, при этом подумал, что они низкого качества – китайского производства. На кроссовках были джинсы, не фирменные, и Никодим Петрович подумал об этом. Подняв взгляд немного выше, он увидел легкую куртку. Октябрь, и в Париже стояла ласковая, теплая погода. Никодим Петрович небрежно посмотрел вверх и обнаружил тонкий женский профиль. Женщина, почувствовав его взгляд, невольно обернулась. Теперь Никодим Петрович увидел казалось бы простое, но чистое и вдохновенно-нежное лицо с глубокими светлыми глазами, как у Мадонны Филиппо Липпи. Он, конечно, никогда не слышал о средневековом итальянском живописце Липпи. Но сердце Никодима Петровича остановилось, и он подумал, что умер. Он стал белым, как бумага для лазерного принтера. Даже губы побелели. …»

«… В детстве Сана болела свинкой. На шее, под правым ухом, вздулся и покраснел шар. Сана, конечно, выздоровела, но свинка сделала свое свинское дело – Сана слегка оглохла на правое ухо. Потом Сана болела редкой болезнью под красивым названием эритема. Потом ездила к тете в Ашхабад и подхватила местную заразу, название которой позабыла, но зараза зато Сану не забыла и оставила у нее на щеке клеймо, вроде тех, которыми когда-то клеймили каторжников. В первую свою туристическую поездку Сана съездила в Бельгию – благополучную и стерильную, как хирургическая салфетка. И в славном городе Брюсселе умудрилась заболеть аж черной оспой. Это был единственный в Бельгии случай заболевания черной оспой за последние двести лет. Отель, в котором останавливалась туристическая группа, срочно закрыли. Всех спутников Саны интернировали куда-то за город без права общения с белым светом. А Сану в специальной санитарной машине под почетным эскортом мотоциклистов сопроводили в инфекционную больницу. Прохожие судачили о том, что, должно быть, заболел приезжий Президент или Премьер-Министр. В больнице для Саны выделили отдельный этаж, и в течение нескольких недель ее обслуживало двенадцать человек, облаченных в скафандры и похожих потому на космонавтов. В конце концов Сана вернулась в Москву с лицом, побитым мелкими рытвинами, как некогда у товарища Сталина.Вернувшись из Бельгии, Сана долго рассматривала себя в зеркале и точно поняла, что с личной жизнью покончено. Но… Сана никак не желала с этим мириться. …»

Нина, как правило, обедала дома, поскольку жила недалеко от фирмы, где работала манекенщицей. Не топ-моделью, а просто манекенщицей, но высокого уровня. Тонкая, как прутик, Нина легко носила любое платье, оно сидело на ней так же удобно, как на вешалке, а в смелом купальном костюме она чувствовала себя совершенно свободно, ведь у нее было гладкое, как будто полированное тело и идеальные пропорции для тех, кто предпочитает худеньких. На обед должен был приходить Нинин муж, которого звали Тушканчик. Никто не помнил, почему его так прозвали. Он был значительно ниже жены, но при этом могуче широким. По сути, Нина держала мужа только для того, чтобы обедать вместе. Дело в том, что она могла приступить к еде только после занятий сексом. У нее была такая привычка или потребность организма, как хотите, но каждый день, перед обедом, муж был обязан выполнять супружеские обязанности, независимо от его настроения. Другого смысла в муже не было вовсе.

Когда иностранцы встречали горничную Лизу, они вовсе не думали о том, чтобы улучшить её английское или французское произношение, а сразу предлагали деньги за незначительную услугу. Они, глупые, никак не могли понять, почему Лиза отказывается. Какому-то настойчивому бельгийцу Лиза с раздражением пояснила, что делает это из любви, а не за деньги. Бельгиец согласился, что любовь, конечно, лучше, хотя в конечном итоге обходится дороже, но он тоже готов к любви. Лиза же резко заметила, что он ей не симпатичен. Примитивный бельгиец был весьма удивлён, как он может не нравиться, ведь у него старинный фламандский замок под Антверпеном и завод по производству стиральных машин. Бельгиец был не самым худшим вариантом — он приехал и уехал, а вот гостиничный охранник Алеша, который гордо называл себя секьюрити, находился в гостинице постоянно, но и он не был худшим, потому что был ещё Дмитрий Саввич. Он приходил в гостиницу для деловой встречи с тем самым бельгийцем, чтобы купить у него не стиральные машины, а замок под Антверпеном. Но как только Дмитрий Саввич увидел Лизу, он тут же забыл о славном городе Антверпен, который навсегда прославлен тем, что в нём жил и работал великий Питер Пауль Рубенс. Дмитрий Саввич увидел Лизу в форменной одежде, с кружевным чепчиком и фартуком, с японским пылесосом в руке, и задал мудрый вопрос: – Что вы здесь делаете? Вам с такой королевской внешностью работать горничной?!

Сергей поднял голову, но не смотрел на Лелю, а смотрел куда-то вдаль. – А ну, не отворачивайтесь! – резко сказала Леля. – Осталось последнее – лифчик. Внимание! Р-раз! – Леля быстро сняла лифчик, выпрямилась, расправила плечи и слегка их откинула назад, как делают профессионалы… И только теперь заговорил Сергей: – У вас гуськи появились! – Что? – не поняла Леля. – Ну, пупырышки от холода. Здесь плохо отапливают. Зачем вы себя унижаете? – В голосе Сергея не было нотации, только сочувствие, а точнее – жалость. – Раздеваться нужно по любви, а не просто так, Леля! А Леля… Леля всхлипнула, сначала тихо, а затем громче, и вскоре полились слезы…

Эльдар Александрович Рязанов (1927–2015) – советский и российский кинорежиссёр, сценарист, актёр, поэт, драматург, телеведущий, педагог и продюсер. Народный артист СССР (1984). Эмиль Вениаминович Брагинский (1921–1998) – советский и российский прозаик, драматург и сценарист. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1976). Идея создания этого произведения пришла в голову Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова после того, как они услышали историю о мужчине, который после бани зашёл к друзьям, где весело провёл время, а затем, уставший и довольный, уснул. У не совсем трезвых приятелей возникла блестящая идея отправить своего несчастного товарища в поезд, направляющийся в Ленинград. В итоге, когда ничего не подозревающий друг проснулся в поезде, в общем вагоне, прибывшем в город на Неве, он обнаружил, что у него остались только веник, портфель и пятнадцать копеек в кармане. Брагинский и Рязанов начали фантазировать о том, как могли бы развиваться события этой почти детективной истории. В результате получилась весёлая и лиричная пьеса о Жене Лукашине, Наде Шевелевой и Ипполите. Чтобы придать этому сюжету черты сказки, авторы поместили его в атмосферу новогодней ночи. В итоге возникла самая фантастическая история, без которой невозможно представить себе хотя бы один предновогодний вечер. Теперь эту правдивую, весёлую и мелодраматичную историю можно также слушать…

Жанр «комического детектива», представленный в «Берегись автомобиля!», вновь используется авторами в повести «Убийство в библиотеке». Пародируя популярные приемы и элементы детективных произведений, Э. Брагинский и Э. Рязанов поднимают в своем тексте важную проблему преподавания гуманитарных дисциплин в школах, акцентируя внимание на необходимости живого и творческого подхода к обучению литературе, истории и обществоведению.