Михаил Салтыков-Щедрин

Вторая рецензия Салтыкова на произведения Михайлова явилась продолжением полемики «Отечественных записок» с журналом «Дело» по важнейшим проблемам эстетики. Настаивая на верности своего прошлогоднего отзыва о Михайлове и связанных с ним общих теоретических выводах, Салтыков показывает, что новый роман «В разброд» служит ярким тому доказательством. Основной эстетический тезис Салтыкова приобретает здесь наиболее полное и точное выражение. «Истины самые полезные нередко получают репутацию мертворожденных, благодаря недостаточности или спутанности приемов, которые допускаются при их пропаганде».

Гусарский полковник Г. Н. Палеолог в пореформенные годы проявлял себя как обыкновенный военный историк и довольно продуктивный публицист. Рецензируемая Салтыковым книга представляет собой сборник из тринадцати статей, объединенных лишь общим реакционным настроем, которые освещают самые разные вопросы — от состояния народного хозяйства при вольнонаемном труде до организации полковых комитетов для контроля за расходами бюджетных средств. Салтыков не только вскрывает крепостническую направленность сборника, но и использует его содержание, чтобы искусно донести мысль о том, что самодержавная власть по своей природе противится реформам и вынуждена прибегать к ним лишь под давлением обстоятельств.

Рецензия имеет важное значение в контексте постановки проблемы сатиры, что, в свою очередь, служит обоснованием творческих принципов Салтыкова. Эти принципы будут детализироваться и уточняться им в ряде последующих статей и рецензий. Рецензия написана в привычной для большинства работ Салтыкова в «Отечественных записках» двухчастной структуре: первая часть посвящена общим вопросам, а вторая, порой очень краткая, включает литературно-критическую оценку рассматриваемого издания.

Д. Л. Мордовцев – беллетрист и историк, с 50-х годов публиковался в журналах «Отечественные записки», «Русское слово», «Дело». Среди его произведений можно отметить обширные исторические работы: «Самозванцы и понизовая вольница», «Гайдамачина», «Политические движения русского народа». На последнее в девятом номере «Отечественных записок» за 1870 год была опубликована положительная рецензия (без подписи). В ней романы Мордовцева подвергаются критике, аналогично настоящей рецензии Салтыкова, однако исторический писатель получает высокую оценку. Салтыков считает героев Мордовцева идеализированными «Гамлетами Щигровского уезда», легкомысленно представляющимися новыми людьми.

Идейной борьбе с журналами «почвенников», «Время» и «Эпоха» посвящено множество полемических выступлений Салтыкова в «Современнике». Одним из активных участников «Эпохи» был Н. И. Соловьев, который после смерти Ап. Григорьева, вместе с Н. Н. Страховым, стал ведущим критиком журнала. Салтыков не стал подвергать критическому разбору все три тома Соловьева. Поскольку отдельные главы этого произведения выходили в формате небольших брошюр, сатирик сосредоточился на одной из них – с выразительным названием «Суета сует». Попытка такой настойчивой популяризации книги Соловьева, которая рекламировалась издателем как «замечательное произведение», не могла не показаться Салтыкову претенциозной, пошлой и удивительно соответствующей названию «Суета сует». Брошюра рассматривала нравственные вопросы с той отвлеченно-моралистической точки зрения, которую Салтыков еще в «Современнике» осудил под именем «стрижиной» философии.

Сегодня наш сельский батюшка произнес прекраснейшую проповедь по случаю праздника. – Много столетий назад, – заметил он, – в этот день на свет пришла Правда. Правда вечна. Она с самых древних времён восседала рядом с Христом-Человеколюбцем, вместе с Ним воплотилась и зажгла на земле свой свет. Она стояла у подножия креста и сораспиналась с Христом; в виде светозарного ангела она находилась у Его гроба и была свидетельницей Его воскресения. И когда Человеколюбец вознесся на небо, Он оставил на земле Правду как живое доказательство Своего неизменного благоволения к человеческому роду.

В ответ на критику «вздорных» нравоучительных повестей Салтыков высказывался не только по вопросам воспитания, но и затрагивал множество различных проблем, начиная с критики силлогизма формальной логики и заканчивая разоблачением крепостнического режима. Анализируя «Рассказы детям из древнего мира» К. Беккера, Салтыков отмечал преобразующую роль художественной литературы, которая пробуждает в обществе «сознание собственных его сил».

Классическое произведение Салтыкова – Щедрина в аудиоформате!«Дикий помещик» – сатирическая сказка из сборника лучших книг автора. Произведения Салтыкова-Щедрина входят в золотой фонд отечественной литературы. Сказки-притчи, ядовито высмеивающие правящие классы, чиновничество и политиков. Сказки, которые мы перечитываем в зрелом возрасте, и звучат они совершенно по-новому…© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2022© & ℗ ООО «Издательство АСТ», «Аудиокнига», 2022

Статья является одним из значительных выступлений Салтыкова в защиту революционной молодежи от так называемой «антинигилистической» критики; в годовом обзоре она была отмечена цензурой как «предосудительная» и как отражающая направление «Отечественных записок». Поскольку изображение «нового человека» – Марка Волохова – в романе Гончарова «Обрыв» фактически пересекалось с тем образом революционеров, который пропагандировала «антинигилистическая» литература, Салтыков посвятил свою статью в основном этой теме. В письме к Некрасову от 22 мая 1869 года Салтыков упоминал, что написал статью «по поводу „Обрыва“, то есть не затрагивая непосредственно роман, а философию Гончарова». В статье рассматриваются три основные проблемы, решение которых объясняет оценку произведения Гончарова по версии Салтыкова: 1) о связи творчества писателя с его мировоззрением, 2) о взаимоотношении общества с прогрессом, в частности – с развитием передовой философской и естественнонаучной мысли, 3) о роли выдающихся литераторов 40-х годов в современном общественном движении.

Полное название первой из рецензируемых Салтыковым книг: «Записки Е. А. Хвостовой, рожденной Сушковой, 1812–1841. Материалы для биографии М. Ю. Лермонтова. Издание второе с значительными против первого издания, напечатанного в „Вестнике Европы“ 1869 г., дополнениями и приложениями». Салтыков в своей рецензии подчеркнул «досадную неадекватность рассказов Сушковой-Хвостовой тем представлениям о поэте, которые уже сложились у читателей „Героя нашего времени“, „Мцыри“ и „Сказки для детей“.Другое издание, рецензируемое Салтыковым, – воспоминания кн. Ю. Н. Голицына, известного музыканта-капельмейстера, в 50-х годах – корреспондента «Колокола», в 1858–1862 гг. – эмигранта. Рецензия Салтыкова насквозь иронична, иносказательна. Он будто бы отмежевывается от тех, кто утверждает, что «это совсем и не прошлое, а просто-напросто настоящее, ради чувства деликатности рассказывающее о себе в прошедшем времени». Между тем в основу «Истории одного города» была положена именно эта мысль.

Представляем вашему вниманию одно из наиболее известных произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина (1826–1889) «Помпадуры и помпадурши», в котором автор в выразительной, острой и сатирической манере демонстрирует царскую бюрократию и политическую систему самодержавия.

Творчество Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826–1889) часто называют «сатирической энциклопедией русской жизни». В романе «История одного города» (1869–1870) писатель высмеивает недостатки русского общества XIX века и выявляет типичные черты бюрократов-чиновников. «“История одного города” – это, по сути, сатирическая хроника русского общества второй половины прошлого и начала нынешнего века, представленная в комическом описании города Глупова и его начальников, которые последовательно управляли им…» – отмечал И. С. Тургенев. Сказки Салтыкова-Щедрина также обобщенно и гротескно отражают современное писателю общество. В «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» (1869) поднимается вопрос о чиновничьем произволе, неспособности генералов к труда и желании жить за чужой счет. В сказке «Премудрый пискарь» (1883) Салтыков-Щедрин осуждает трусость и политическое приспособленчество части интеллигенции после разгрома революционной организации «Народная воля».

«…Если я, к примеру, встречаю на улице его превосходительство Ивана Фомича и замечаю, что в его глазах играет маслянистая влага, а сам он при встрече со мной заливается пурпуром стыда и смотрит на меня с неким детским простодушием, словно хочет сказать: „Посмотри, как я невинен! И посмотри, как прекрасна природа и как легко жить тем, кто чист сердцем!“ – то я абсолютно уверен, что этот пурпур, эта влага блаженства и эта ясность души вовсе не связаны с тем, что его превосходительство был на тайном любовном свидании, а происходят от того, что в том заведении, где он является аристократом, в эти дни проходили торги. Судя по степени влажности его глаз и по большей или меньшей невинности их выражения, я безошибочно делаю вывод о степени успешности торгов… Зачем, скажите на милость, здесь нужны вопросы, вроде: „Как поживаете, каково прижимаете?“ Зачем ласки, коварства и уверения, если я точно вижу, что этот человек счастлив, что его душа полна музыки и что он полностью погружен в какие-то сладкие, неземные созерцания?…»

Яков Федорович Агамонов, с которым я собираюсь познакомить читателя, живет в своей усадьбе Агамоновке вместе с матерью, Натальей Павловной. Насколько энергична и мужественна Наталья Павловна, настолько же мягок и женствен Яков Федорович. Даже усы у него растут как-то плохо над губой, словно понимая, что им не место здесь, а над тонкой и довольно резко очерченной губой Натальи Павловны. Хотя имение, в состав которого входит двести душ, принадлежит непосредственно Якову Федоровичу, его не слышно и не видно ни в доме, ни в поле, ни по деревне. Напротив, повсюду раздается звонкий и несколько грубоватый голос Натальи Павловны. Возможно, именно поэтому Яков Федорович, несмотря на свои двадцать пять лет, по-прежнему известен в округе под детским именем Яшеньки.

Роман «Некуда» Лескова (Стебницкого) сразу же стал определяющим для Салтыкова и всей демократической критики 60-х годов, задав «лицо» и репутацию Лескова. В этом контексте он действительно имел для писателя «роковое и почти трагическое значение». Салтыков воспользовался выходом двухтомника произведений Лескова, чтобы высказать свое мнение о политическом значении первого антинигилистического романа Лескова, который не вошел в это издание, а также о «писем» «Русское общество в Париже», публиковавшихся в «Библиотеке для чтения» в 1863 году. Отказывая в любой возможности воспринимать «повести, очерки и рассказы» М. Стебницкого как литературные произведения, Салтыков подкрепляет свою позицию характеристикой этих двух сочинений Лескова.

По своему содержанию и значению данная рецензия близка к статьям «Напрасные опасения», «Уличная философия» и другим программным выступлениям критика. Современное состояние русской литературы Салтыков анализирует в двух основных аспектах: 1) идеи, выраженные в творчестве ведущих писателей, 2) выдающиеся достижения прогрессивной демократической беллетристики, к которым он относит роман И. В. Федорова-Омулевского «Шаг за шагом»…

«Эти дни поистине необычны – полны страсти. Христовы дни. Теперь мне ничего не страшно: я прохожу по темным сеням – и это не страшно, ведь повсюду Христос». Мальчик искренне ощущает Божье присутствие в своей жизни, отпустил свои страхи и радуется светлому дню. Любимые русские классики: Гоголь, Лесков, Бунин, Чехов, Андреев, Куприн, Шмелев воспевают Великий пост и Христово воскресение в рассказах этого сборника. Это необходимо, чтобы человек не забывал о Боге и ощущал Его присутствие в повседневной жизни, поступая по-христиански всегда и во всем.