— Матушке не до нас сейчас, — хмыкнул Павел. — Мне тоже чаю налей. Она отца откачивает и Марфу пытается урезонить.
— А что случилось? — Рома взял в руки чайник. — Из-за чего сыр-бор?
— Марфа замуж собралась.
Соревнование можно было устраивать — кто громче и витиеватее ругается матом — прокуратора или следственные органы. После того, как Ромка выпустил из рук чайник. Петька при этом еще умудрялся бумаги спасать.
В общем, когда им навели порядок на столе, Рома мог более-менее связно говорить. А вот мыслить — нет. Никак. Что значит, Марфа замуж собралась?!
— Да она не собралась, эта прокуратура вечно формулирует как попало, — Петька схватился за чашку с остатками чая. — Она, собственно, уже… того.
— Как это — того?!
— Ракитянский, ты орешь прям как наш батя. Он тоже на весь дом ревел: «Как — замуж вышла?!». А вот так.
— Следственные органы, выражайтесь членораздельно!
— А, кстати, есть у нас такая любимая история про члено-раздельно…
— Петя!
Но Петру уже позвонили и он, махнув рукой, быстро пошел прочь от столика к окну, на ходу принимая вызов. Роман уставился на Павла.
— Ну?!
— Таким тоном с прокуратурой не разговаривают, Роман Ростиславович.
— Паша, объясни толком, что у вас там происходит! — уже взмолился Роман.
— А я, думаешь, знаю? — засопел носом Павлусь. — Мать вчера звонит, говорит, поздравляю, ваша сестра замуж вышла. Я думал, шутка такая.
— За Михаила?! — Ромку осенила внезапная догадка. Ох, чуяло сердце… Надо, надо было ему втащить как следует!
— Да если б за Михаила, — вздохнул Павел. — За Клауса.
— Какого, на хрен, Санта-Клауса?!
— Вот и мы задали аналогичный вопрос. А это такой дядя из Мюнхена. Которого никто, кроме Марфы, не видел.