(Не) твой ребенок

«Море уже было близко: мы находились у порога труда. Людей становилось всё больше. Мастеровые, рабочие, чернорабочие и подёнщики – суетились повсюду, каждый был занят своим делом, и работа продвигалась, несмотря на палящее солнце, которое невыносимо жгло. Вдруг мы оказались в зоне адского гремящего звука, доносящегося из здания, где ремонтировались пароходы, и нам показалось, что ради шутки сотни мальчиков стучат молотками по металлическим листам. Навстречу нам плелись биндюги, нагруженные камнем, а рядом с ними, босые и с расстёгнутыми воротами рубах, шли погонщики, опустив глаза. Чуть быстрее двигались повозки с пшеницей, и их с криком догоняли извозчики. Справа и слева поднимались горы леса, кирпича и угля, а торговцы под зонтиками лениво дремали, ожидая покупателей…»

Очаровательная «мисс Луизиана» в прошлом, а теперь успешная галеристка Вивьен Лабланк не могла поверить, что ее партнером – королем бала на ежегодном фестивале «Святые и Грешники» – станет рок-звезда Коннор Мэнсфилд. Дьявольская улыбка, чарующий баритон и репутация плохого мальчика – Коннор идеально подходил на роль Грешника – порочного и притягательного. Однако Виви не планировала становиться частью армии его поклонниц: когда-то, еще в школьные годы, он разбил ей сердце. Тем не менее его выразительные взгляды и случайные прикосновения вызывают в голове Святой Виви совсем не ангельские мысли и желания – сбросить маскарадные крылья и отдаться страсти.

«Мы становимся невидимыми, но я всё равно от страха оборачиваюсь и крепко держу Колю за руку. Заяц, потеряв следы, внезапно выскочил на дорогу, начал её обнюхивать и, не найдя нас, исчез в чаще деревьев. Вот и конец леса… Перед нами широкая, бескрайняя равнина, заросшая высокой и густой травой. Воздух не прозрачный, а голубоватый, и птицы, летающие в нём, тоже голубые. Я вскрикиваю от восторга. С левой стороны, совсем близко, лежит та цепь гор, которую видно с нашей площадки, и Коля указывает мне на загадочный белый домик…»

«Что-то новое, никогда неизведанное, переживал я в это время. Странная грусть, неясный страх волновали мою душу; ночью мне снились дурные сны, – а днём, на горе, уединившись, я плакал подолгу. Вечера холодные и неуютные, с уродливыми тенями, были невыносимы и давили, как кошмар. Какие-то долгие разговоры доносились из столовой, где сидели отец, мать, бабушка, и голоса их казались чужими; бесшумно, как призрак, ступала Маша, и звуки от её босых ног по полу казались тайной и пугали…»

– Ты переспал с лучшей подругой нашей дочери! Как ты мог, Игорь?! – я смотрела на мужа, не веря своим глазам. – Это ничего не значит. Лиза мне не давала покоя, и я… Всё произошло само собой. – Ты не безмозглый парень, Игорь, ты взрослый мужчина, и тут ничего само собой не бывает. Ты… ты всё предал. – Я с раздражением качнула головой. – Не хочу даже разговаривать с тобой. Всё. Я ухожу. Подам на развод сама. – Какой ещё развод? Ты с ума сошла? Я не ответила ему. Просто посмотрела в глаза – прямо и уверенно. Взялась за ручку чемодана. – Куда ты пойдёшь? Не разрушай всё. – Это ты мне говоришь?! – я была в полном недоумении. – Ты перечеркнул всё хорошее, что было между нами. И я тебя никогда не прощу. *** Я вышла за дверь. Завтра у меня важное совещание, и я должна выглядеть хорошо. Плакать нельзя ни в коем случае. «После универа поехала к Лизе. Задержусь сегодня», – написала дочь. Отлично! У мужа любовница вдвое младше меня, а дочь лжёт.