Дедушка Джо

Известный историк русской литературы Михаил Осипович Гершензон на основе писем и дневников жителей Москвы предоставляет непревзойдённое по своей детализации и живости описание быта XIX века. «Грибоедовская Москва» Гершензона – это Москва Грибоедова и Пушкина, Вяземского и Толстого, отражающая дух и атмосферу, нравы и интересы «московского общества», а также повседневную жизнь московских гостиных. «Предлагаемая книжка является попыткой исторической иллюстрации к «Горю от ума», стремлением представить наглядным образом уголок той подлинной, реальной действительности, которую Грибоедов, творчески преобразуя, запечатлел в своей гениальной комедии».

Летом дети проводили время в теплых странах, недалеко от моря. Не прямо на берегу, но все же близко. Перед домом находился сад. А в саду тек ручеек по камням. И песок у ручейка был желтым, словно под палящим солнцем...

Степан Петрович – наш преподаватель. Его настоящая фамилия – Пуговицын. Мы называем его Путаницей, так как он очень рассеянный человек…

«Нет, я не скажу русскому интеллигенту: „верь“, как утверждают проповедники нового христианства, и не скажу также: „люби“, как это говорит Толстой. Какой смысл в том, что под влиянием проповедей люди, в лучшем случае, осознают необходимость любви и веры? Чтобы возлюбить или поверить, те, кто не любит и не верит, должны пройти внутреннее обновление, – а в этом вопросе сознание почти бессильно. Для этого должна измениться сама суть духовного существа человека, должен произойти некий органический процесс в той области, где действуют стихийные силы, – в сфере воли…»

Образованный англичанин может прожить всю жизнь, не задумываясь о судьбе своего народа и его предназначении. Он интуитивно ощущает, что его народ существует как единое целое и что его история имеет непрерывный поток. Но куда ведет этот путь и является ли он правильным – как это узнать? Очевидно, что такие масштабные явления индивидуальный разум не в состоянии осмыслить. Лицо живого народа похоже на горящее солнце: оно заметно всем, но его трудно рассмотреть. Мы пытаемся постичь целостность остывших светил – мертвых образов Египта, Эллады, Рима, но и то без особого успеха…