Москва – Петушки

Чего уж скрывать – почти все мы любим выпить. Это замечательное увлечение не обошло стороной ни писателей, ни читателей. В этом этиловом коктейле были созданы рассказы, которые стали частью золотистого портвейна нового, уже сорок седьмого выпуска «Глубины». Наливайте в бокалы (или рюмки, стопки, кружки и фужеры) свой любимый напиток и погружайтесь вместе с нами в этот спиртоворот творчества! Содержание: 01. Гарри Гаррисон - Вид с вершины башни (чит. Олег Булдаков) 02. Станислав Лем - Вторжение с Альдебарана (чит. Куницкий Валерий) 03. Венедикт Ерофеев - Москва-Петушки (отрывок) (чит. Роман Волков) 04. Чарлз Гилфорд - Флора и её фауна (чит. Сергей Бельчиков) 05. Эдгар Аллан По - Ангел необъяснимого (чит. Елена Федорив) 06. Виктория Токарева - Сто грамм для храбрости (чит. Юрий Гуржий) 07. Роберт Блох - Ритуальное вино (чит. Алексей Дик) 08. Артур Порджес - Пьян мертвецки (чит. Павел Ломакин) 09. Кларк Эштон Смит — Вино из Атлантиды (чит. Александр Степной) 10. Айзек Азимов - Глумливое вино (чит. Владимир Овуор) 11. Клиффорд Саймак - Ошибка (чит. Владимир Коваленко) 12. Томас Кейтли - Души в клетках. Ирландская легенда (чит. Роман Панков)

Внимание! Фонограмма содержит нецензурную брань. В 1970 году в количестве двух экземпляров, отпечатанных на машинке, вышла поэма тридцатилетнего Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки». Сначала ее прочитала «вся Москва», затем провинция, а после и весь мир. Популярность книги неожиданно застала Венедикта Ерофеева. По его словам, он писал поэму для нескольких друзей, чтобы они могли немного посмеяться, а также погрустить и задуматься. Сюжет очень прост: главный герой едет на электричке из Москвы в Петушки. В каждой главе автор описывает события, происходящие с ним по пути от одной станции к другой. Учитывая, что на протяжении всей поездки герой прикладывается к бутылке, не удивительно, что до станции Петушки он так и не доезжает. Относительно текста «Москва-Петушки» существуют два диаметрально противоположных мнения. Одни считают, что это пособие по употреблению алкоголя, глупость и бред, не заслуживающий внимания. Другие, и их к счастью большинство, уверены, что это великое произведение о человеке, который в мире однородных и похожих людей, (не будем забывать, что поэма была написана в эпоху «застоя»), пытается сохранить свою индивидуальность. В одном из своих последних интервью Венедикт Ерофеев признался, что больше всего из написанного ему нравится «Москва-Петушки». «Читаю и смеюсь, как ребенок. Сегодня, пожалуй, так написать не смог бы. Тогда на меня нахлынуло. Я писал эту повесть пять недель…». Мы предлагаем вам посмеяться и, возможно, погрустить вместе с аудиоверсией этой замечательной книги. 1. «Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые… Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий – эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…» 2. «Во вступлении к Первому изданию я предупреждал всех девушек, что главу „Серп и Молот – Карачарово“ следует пропустить, не читая, поскольку за фразой „И немедленно выпил“ следует полторы страницы чистейшего мата, что во всей этой главе нет ни одного цензурного слова, кроме фразы „И немедленно выпил“. 3. «Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не успел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян». 4. «…а что и где я пил? И в какой последовательности? Во благо ли себе пил или во зло?» 5. «Если даже ты идешь налево – попадешь на Курский вокзал; если прямо – все равно на Курский вокзал; если направо – все равно на Курский вокзал». 6. «О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа – время от рассвета до открытия магазинов!» 7. «– Спиртного ничего нет, – сказал вышибала. И оглядел меня как дохлую птичку или грязный лютик». 8. «Отчего они все так грубы? А? И грубы-то ведь, подчеркнуто грубы в те самые мгновенья, когда нельзя быть грубым, когда у человека с похмелья все нервы навыпуск, когда он малодушен и тих?» 9. «Я согласился бы жить на свете целую вечность, если бы прежде мне показали уголок, где не всегда есть место подвигам». 10. «О, звериный оскал бытия!» 11. «Я обращаюсь ко всем родным и близким, ко всем людям доброй воли, я обращаюсь ко всем, чье сердце открыто для поэзии и сострадания: …почтим минутой молчания то, что невыразимо. Если у вас есть под рукой какой-нибудь подходящий гудок, – нажмите на этот гудок». 12. «Я стою как столб посреди площади Курского вокзала. Такси обтекают меня со всех четырех сторон. Люди – тоже, и смотрят так дико: думают, наверное – изваять его вот так, в назидание народам древности или не изваять?» 13. «Утром плохо, вечером хорошо – верный признак дурного человека». 14. «Я, похмеляясь утром, прячусь от неба и земли, потому что это интимнее всякой интимности! До работы пью прячусь, во время работы пью прячусь… я безгранично расширил сферу интимности – сколько раз это губило меня…» 15. «Кориандровая действует на человека антигуманно». 16. «Рассмеялись, как боги». 17. «Хорошему человеку плохая баба бывает очень нужна». 18. «Не мог же я пересечь Садовое кольцо, ничего не выпив». 19. «Нельзя доверять мнению человека, который не успел опохмелиться». 20. «Я стал подозревать себя в измене самому себе и своим убеждениям». 21. «Когда ты в первый раз заметил, Венька, что ты дурак?» 22. «Ложился спать с одной только мыслью: проснусь ли я в пятницу? А просыпался в субботу…» 23. «Кто может поручиться, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?» 24. «Я весь как-то сник и растерял душу». 25. «Публика посмотрела на меня безучастно, круглыми и как будто ничем не занятыми глазами». 26. «Человек должен всего себя отдавать людям, даже если его и брать не хотят». Исполняют: Венедикт Ерофеев Продюсер издания: Владимир Воробьёв ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ

Внимание! Фонограмма содержит нецензурную брань.Согласно вводной авторской ремарке к пьесе, «все происходит 30 апреля, потом ночью, потом в часы первомайского рассвета». То есть в тот день, когда, согласно германскому народному поверью, ведьмы справляют свой «шабаш» на высокой горе Брокен. Именно в этот день в недавнем прошлом отмечали и важный советский идеологический праздник, окрашивавший первомайский рассвет в зловещие багровые тона. И именно в этот день в приемный покой психиатрической больницы доставили главного героя пьесы – Льва Исааковича Гуревича…Исполняется с сокращениями.© В. Ерофеев (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ