Триумфальный въезд графских лошадей в мое село

В один зимний вечер, под оглушительный лай собак, к обрушившейся избе подъехал судебный следователь на паре обыкновенных лошадей. Пока хозяйка с длинной хворостиной в руках гонялась за разъярившимися собаками с угрожающими криками, ее муж в нагольном тулупе осторожно выглядывал из сеней…

Мое знакомство с Дмитрием Васильевичем произошло самым необычным образом благодаря настоятельной рекомендации А.В. Старчевского – издателя газеты „Сын Отечества“, в которой был опубликован один из моих рассказов…

Федор Петрович всегда имел качественную водку, каждое воскресенье посещал церковь, где с необычайным рвением пел басом. Он регулярно бывал на ежегодных ярмарках в близлежащих городах, занимался торговлей лошадьми и по праву считался одним из лучших специалистов в этой области. В праздничные дни он поздравлял состоятельных помещиков, которые не отпускали его без закуски, и всегда ездил на великолепной лошади, которую, впрочем, был готов продать любому желающему…

«…По широкой дороге двигался обоз; темнело; до деревни оставалось не более двух верст. В поле бушевала сильная метель; ветер рвал с возов рогожи и веревки; лошади наталкивались на ухабы, под полозьями сердито ревел снег. На переднем возу закутанный лакей, чтобы согреться, пел песни, время от времени меняя их. Отставший от обоза крестьянин с занесенным лицом отпрягал лошадь, а в стороне другая лошадь сидела в сугробе, не зная, что делать; тем временем возки перегоняли обоз, ямщики кричали; вьюга, казалось, только усиливалась. Обоз время от времени останавливался и снова трогался; вдали слышались понуканья или доносилась с переливами песня, уносимая ветром, звенел колокольчик и исчезал вместе с мчавшейся тройкой; раздавались крики: „Далеко до деревни?“ Ветер все еще выл, и метель засыпала дорогу. В такую погоду много было порвано заверток, повалено лошадей и пролито слез…»

«По широкой дороге двигался обоз; становилось темно; до деревни оставалось не больше двух верст. В поле бушевала сильная метель; ветер срывал с возов рогожи и веретья; лошади ныряли в ухабах, под полозьями сердито ревел снег. На переднем возу закутанный лакей, чтобы согреться, пел песни, время от времени меняя их…»