Пломбир

Один из величайших американских романтиков XIX века, Эдгар Аллан По – это загадочная личность. Его жизнь окутана тайной и зловещей атмосферой, как и его произведения. Эдгар По на протяжении всей жизни смотрел в бездну, и бездна отвечала ему тем же, что привело к созданию его рассказов: мрачных, странных и причудливых. В этих историях он поднимал темы смерти, страдания, двойственности души, распада личности, врождённой порочности человека, его необъяснимой жестокости и сверхъестественных способностей. Эдгар По первым предложил сделать сыщика главным героем, а его основным оружием – аналитические способности, при этом основой сюжета стало расследование убийства. Именно ему мы обязаны появлением знаменитого Шерлока Холмса. В книге представлены иллюстрации Гарри Кларка, находящиеся на грани причудливости и ужаса, которые очень созвучны публикуемым историям. Если бы сам автор взялся за иллюстрацию своих рассказов, он, без сомнения, сделал бы это в подобном стиле. Эдгар По считался мастером мистификаций, и на протяжении всей жизни он окружал себя ими и своим творчеством. Возможно, бездна по-прежнему смотрит в глаза Эдгара По и видит в них своё отражение.

Перу Андрея Троицкого принадлежат первые русские культовые произведения «Бумер» и «Бумер-2», которые пользовались огромным успехом по всей России. Сейчас вы держите в руках его новый остросюжетный роман, который читается на одном дыхании и не оставляет никого равнодушным. В книге два главных героя, решая одну и ту же задачу, ни разу не встретились и даже не подозревали о существовании друг друга. Каждая страница – это захватывающий сюжет, каждая строка – авантюра, а всё вместе – загадка, для раскрытия которой одного героя недостаточно…

«Это вопрос интимного характера, самый интимный из всех. Он столь же важен для всех людей, как вопросы о жизни и смерти, – отмечал Н.А. Бердяев, выдающийся русский философ первой половины XX века. – Нужно преодолеть ложный стыд и лицемерие, иначе человечество может столкнуться с гибелью от скрытых тайн пола. Человечество должно, наконец, серьезно и осознанно подойти к источнику своей жизни и прекратить грязные намеки, когда речь идет о вопросах пола». В своих трудах он анализировал метафизику любви и пола, исследовал влияние сексуальных чувств на творчество, сознание и различные виды человеческой деятельности. Работы Н.А. Бердяева дополнены в этой книге произведением на ту же тему другого выдающегося русского философа В.С. Соловьева, о котором Бердяев писал: «В истории мировой философии я знаю только два великих учения о поле и любви: учение Платона и Вл. Соловьева. „Смысл любви“ Вл. Соловьева – самое глубокое и самое проникновенное из всего, что когда-либо было написано на эту тему».

«Моральная неудовлетворенность ученого постоянно возрастает и подпитывается событиями, происходящими в мире. Это чувство моральной ответственности за происходящее не может исчезнуть на исторической арене без стремления к действию», – отмечал В.И. Вернадский, академик, основатель учения о биосфере, один из ключевых мыслителей «русского космизма». В своих трудах он продемонстрировал, как развивалась научная мысль в контексте эволюции человека и какие преграды стояли и продолжают стоять на ее пути. В то же время, научное мышление должно дать ответы на главные вопросы о роли и предназначении человека на Земле и месте разумной жизни во Вселенной, утверждал Вернадский. Опираясь на имеющиеся научные факты, он предлагал свои собственные ответы на эти вопросы.

«Сломаюсь – но не согнусь» – этот девиз, выгравированный на фамильном гербе рода Врангелей, определял весь жизненный путь генерала П.Н. Врангеля. «Идея жертвенного служения, идея национальной и личной чести, идея защитника священных основ русской государственности вела Врангеля по пути его доблестного служения», – отмечал один из его биографов. Но кто же был Петр Николаевич Врангель – «кровавый черный барон» или последний рыцарь Белого движения? Какова была его роль в Гражданской войне? Что происходило внутри Белого движения на уровне армейских штабов, в экономике и финансах? Могли ли реформы Петра Врангеля в Крыму послужить образцом для всей России? И, наконец, имелась ли альтернатива «великому исходу»? Об этом и многом другом рассказывает книга историка Александра Широкорада.