Сочинения

Козьма Прутков — коллективный псевдоним, созданный воображением А.К. Толстого и братьев Жемчужниковых (Алексея, Владимира и Александра Михайловичей) — представляет собой уникальное явление в русской литературе. Его глубокие и значимые сатирические стихи, басни, пьесы и афоризмы пережили свою эпоху… Содержание Раздел 1. ДОСУГ И ПУХ И ПЕРЬЯ Предисловие Письмо известного Козьмы Пруткова к неизвестному фельетонисту «C.-Петербургских ведомостей» (1884 г.) по поводу статьи последнего I. СТИХОТВОРЕНИЯ Мой портрет Незабудки и запятки. Басня Честолюбие Кондуктор и тарантул. Басня Поездка в Кронштадт Мое вдохновение Цапля и беговые дрожки. Басня Юнкер Шмидт Разочарование Эпиграмма № I («Вы любите ли сыр?..») Червяк и попадья. Басня Аквилон Желания поэта Память прошлого Разница вкусов. Басня Письмо из Коринфа Романс («На мягкой кровати...») Древний пластический грек Помещик и садовник. Басня Безвыходное положение В альбом красивой чужестранке Стан и голос. Басня Осада Памбы Эпиграмма № II («Раз архитектор с птичницей спознался...») Доблестные студиозусы Шея Помещик и трава. Басня На взморье Катерина Немецкая баллада Чиновник и курица. Басня Философ в бане Новогреческая песнь В альбом N.N. Осень Звезда и брюхо. Басня Путник. Баллада Желание быть испанцем Древней греческой старухе Пастух, молоко и читатель. Басня Родное Блестки во тьме Перед морем житейским Мой сон Предсмертное II. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА Эпиграмма № II («Мне, в размышлении глубоком...») К толпе Возвращение из Кронштадта Эпиграмма № III («Пия душистый сок цветочка...») Пятки некстати. Басня К друзьям после женитьбы От Козьмы Пруткова к читателю в минуту откровенности и раскаяния К месту печати Современная русская песнь Военные афоризмы Церемониал погребения тела в Бозе усопшего поручика и кавалера Фаддея Козьмича П. III. ПЛОДЫ РАЗДУМЬЯ Мысли и афоризмы IV. ПЛОДЫ РАЗДУМЬЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА Мысли и афоризмы Проект: о введении единомыслия в России Раздел 2. ВЫДЕРЖКИ ИЗ ЗАПИСОК МОЕГО ДЕДА Предисловие Козьмы Пруткова I. ГИСТОРИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ ФЕДОТА КУЗЬМИЧА ПРУТКОВА (ДЕДА) Приступ старика 1. Соответственное возражение одного кухаря 2. Милордовы правила 3. Что к чему привешено 4. Лучше побольше, чем поменьше 5. Впору причиненное удовольствие 6. Лучшее средство в таком случае 7. Два камизола 8. Ответ одного италийского старца 9. Неуместное приветствие, крепко наказанное 10. Докудова разность 11. Тихо и громко 12. Слишком помнить опасность 13. Излишне сдержанное слово 14. К кому придет несчастие 15. Недогадливый упрямец 16. Не всегда слишком сильно 17. Никто необъятного обнять не может II. ГИСТОРИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА 1. Не всегда с точностью понимать должно 2. Злоумышленно приложенная пословица 3. Наклонность противоречия нередко в ошибки ввести может 4. Отменная министру отповедь 5. И великие люди иногда недогадливы бывали 6. Ученый на охоте 7. Искусный в отповедях казнохранитель 8. И малые в астрономии познания большую царедворцам услугу оказать могут 9. Два дружных генерала 10. Видно, что и в древности немалую к писанию склонность имели и в плутоватости почасту упражнялись Раздел 3 I. ДРАМАТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ФАНТАЗИЯ. Комедия в одном действии, соч. Y. и Z. Мое посмертное объяснение к комедии «Фантазия» БЛОНДЫ. Драматическая пословица в одном действии СПОР ДРЕВНИХ ГРЕЧЕСКИХ ФИЛОСОФОВ ОБ ИЗЯЩНОМ Драматическая сцена из древнегреческой классической жизни в стихах ЧЕРЕПОСЛОВ, СИРЕЧЬ ФРЕНОЛОГ Оперетта в трех картинах ОПРОМЕТЧИВЫЙ ТУРКА, ИЛИ: ПРИЯТНО ЛИ БЫТЬ ВНУКОМ? Естественно-разговорное представление с прологом СРОДСТВО МИРОВЫХ СИЛ Мистерия в одиннадцати явлениях II. ДРАМАТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА ЛЮБОВЬ И СИЛИН. Драма в трех действиях ТОРЖЕСТВО ДОБРОДЕТЕЛИ Драма в четырех действиях из французской современной жизни Раздел 4. БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ I. Биографические сведения о Козьме Пруткове II. Краткий некролог и два посмертных произведения Кузьмы Петровича Пруткова Раздел 5. ПРИЛОЖЕНИЯ I. Предуведомление «Читатель! Прочти о сих записках в предисловии... Азбука для детей Косьмы Пруткова Простуда «Я встал однажды рано утром...» «Сестру задев случайно шпорой...» Выдержки из моего дневника в деревне Некоторые материалы для биографии К. П. Пруткова Посмертное произведение Козьмы Пруткова II. Корреспонденция Защита памяти Косьмы Петровича Пруткова Письмо в редакцию Происхождение псевдонима «Козьма Прутков Письма В. М. Жемчужникова к А. Н. Пыпину От издателей Из дневника Алексея Жемчужникова

В пьесе критикуется убожество и пустота репертуара современного театра, остроумно пародируются и доводятся до абсурда бессмысленные и незначительные водевили, заполнившие русскую сцену. Для достижения этой цели служит сюжет пьесы, развитие интриги которого подчинено абсурдным обстоятельствам – подобным тем водевильным сюжетам, о которых упоминается в заключительном монологе.

Козьма Петрович Прутков — литературный образ, под которым в пятидесятые и шестидесятые годы девятнадцатого века работали поэты: граф Алексей Константинович Толстой и братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы. Это по сути коллективный псевдоним всех четверых...

«…Я поэт, одаренный поэт! Я пришел к этому выводу, читая произведения других: если они поэты, то и я тоже!.. Судите, прошу, сами и делайте это беспристрастно! Я стремлюсь к справедливости; снисхождения мне не нужно; я не прошу о снисхождении!..»

Козьма Петрович Прутков – литературный псевдоним, под которым в журналах «Современник», «Искра» и других публиковались в 50—60-е годы XIX века поэты Алексей Толстой (внесший наибольший вклад по количеству), а также братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы (по сути, это коллективный псевдоним всех четверых). Согласно нескольким свидетельствам современников, значительное участие в создании наследия Козьмы Пруткова также принял штабс-капитан Александр Аммосов, который рано скончался из-за тяжёлых ранений. В частности, ему принадлежит известная басня «Пастух, молоко и читатель». Сатирические стихи и афоризмы Козьмы Пруткова, а также его образ, высмеивали умственный застой, политическую «благонамеренность» и пародировали литературное эпигонство.