Снег и песок

Первый год в училище стал для меня настоящим испытанием. Даже сейчас, когда от тех дней прошло больше полустолетия, я не могу вспоминать о них без угнетающего чувства. Причиной этого были не только строгие дисциплинарные отношения начальства к воспитанникам, маршировка и ружейная подготовка, и даже не столько сложность учебы в классах, сколько новые товарищи, с которыми приходилось жить под одной крышей и спать в одних комнатах. Трудно представить, что в казенном, да еще и военно-учебном заведении могли укорениться и существовать обычаи, которые могли бы быть возможны разве что в самом дикарском обществе. Начальство не могло этого не осознавать; вероятно, оно считало зло неизбежным и закрывало на это глаза, заботясь прежде всего о том, чтобы внешний вид оставался надлежащим и высшая власть была ими довольна…

«…Успенский, отправившись в поездку к сибирским переселенцам, в июле 1888 года добрался до Томска. Редакция „Сибирской газеты“, в состав которой входили представители политической ссылки и деятели народнического движения, готовилась к важному культурному событию в жизни царской России – открытию первого сибирского университета в Томске. В одном из номеров газеты планировался раздел „Замечательные сибиряки“, и для него Успенский подготовил статью о Щапове…»

Годы моего детства, полные различных волнений и суеты, прошли в С., большом, богатом и торговом городе на Волге. Хотя многое из тех времен, конечно, уже стерто временем и навсегда утрачено из памяти, много остается живым и отчетливым, словно произошло совсем недавно. Например, мне особенно запомнился наш старый дом, с его необычной и странной архитектурой — высоким, узким, с крутой почти остроконечной крышей и крошечными, чуть ли не слепыми окошками. Он больше напоминал сторожевую башню или солдатскую будку большого размера, чем обычный жилой каменный дом, каким мы привыкли видеть сегодня…