Vampirum777

Я появился на свет и вырос в небольшой деревне. Если не учитывать около пяти оставшихся пожилых женщин, её можно назвать практически заброшенной. Всю жизнь я думал, что мне повезло, что я не вырос там, иначе, вероятно, к двадцати годам уже спился бы. Я благодарен своей тётке из города, которая забрала меня к себе и воспитывала как сына. Хотя порой мне и не хватает деревни, возвращаться и проверять, не развалился ли окончательно наш старый дом, у меня нет желания.

Сзади скрипел снег, сбоку пронеслось что-то быстрое и огромное, все еще скрытое рядами темных стволов. Линка застыла, зажмурила глаза, ожидая, что вот-вот когтистая лапа схватит её и утащит с тропы в темноту леса. Но ничего не произошло, только где-то вдалеке раздался звук, словно с ликованием. Девочка медленно открыла глаза и робко взглянула вперед, где должны были быть темные фигуры остальных. Было четверо, осталось трое. Значит, кого-то все-таки утащили, кто-то не выдержал и побежал. Где-то очень далеко, слишком далеко, раздался надрывный крик, будто вытягивали кишки живьем, тягучий и безответный. Фигура, идущая перед ней, упала на колени, зажав уши руками и уткнувшись лицом в истоптанный маленькими следами снег. Этот будет следующим.

После ужасного землетрясения пробуждаются от многовекового сна приближенные великого Ктулху. Сам Властитель древности также поднимается на поверхность вод вместе со своим жилищем – мрачным городом Р’лайх. Чувствительные натуры перестают спать, художники создают невероятные произведения, а слабые теряют рассудок... «В своем доме в Р’лайх мертвый Ктулху проснется в назначенный час», - поют последователи древнего культа, принося человеческие жертвы... Ктулху вновь уходит на дно и погружается в сон, но надолго ли?..

Дом был очень старым. Вероятно, ему исполнилось около ста лет: массивные кирпичные стены, потолки высотой около трёх метров и паркет даже в общем коридоре. В таких зданиях жить приятно — ощущается простор и объем. Конечно, есть и недостатки, такие как старые трубы и неистребимые комары в подвалах. Но у этого дома, помимо множества плюсов и минусов, имелся ещё один недостаток — абсолютно нерациональная планировка. Мой вход располагался в конце отдельного коридора. Причём это была единственная дверь в коридоре — я даже не знал своих соседей в лицо. Подозреваю, что такое расположение квартиры объясняется тем, что дом достраивали по частям, и мои нынешние апартаменты были добавлены позже или изначально имели отдельный вход. Однако это важно лишь потому, что я слабо представлял внутреннюю структуру дома — после нескольких поворотов я полностью сбился с пути, и только вид из окон квартиры помог мне понять, что я не живу в угловой квартире.

Детство мое прошло в районе, который нельзя назвать благополучным. Унылые пятиэтажные дома окружали грязные гаражи, во дворах среди бела дня пили алкоголики, а бомжи искали еду в мусорках. Думаю, нет смысла углубляться в детали — в каждом городе есть подобные места. Но наша клоака отличалась, у нас был Дом.

Эта история произошла в конце 90-х. Не вижу смысла объяснять, что это было за время, все и так в курсе. Мне тогда было около пяти лет. Я ходил в обычный детский сад. Родители задерживались на работе допоздна, поэтому я выходил из садика одним из последних. Еда была ужасной, как я понял позже, повариха большую часть продуктов уносила с собой, а нам оставляла что-то непонятное.

Валентине Александровне не удавалось уснуть. Диван оказался жестким, а через тонкую стену доносился тихий, но не менее раздражающий звук телевизора соседей. Ветер стучал в окно, а в комнате ощущался запах гнилого мяса. Источник аромата, вероятно, находился за шкафом, где, по всей видимости, сдохла мышь. После двенадцати часов в плацкартном вагоне тело ломило, а за левым глазом появилась сверлящая боль, словно вспыхивающая красной молнией. Валентина Александровна села на кровати, помассировала виски и потянулась к пиджаку, который висел на спинке стула. Она достала кнопочный мобильник и, кажется, в сотый раз набрала номер сына…

Лиля исчезла семь месяцев назад. Полиция прекратила поиски уже через три месяца, а мать до сих пор время от времени начинает всхлипывать в трубку во время дежурного звонка. Как дела, сынок, как работа? Да ничего, мам… Ничего.