Детские стихи/проза/литература

«Из Португалии – а кто-то говорит из Испании, но это всё равно одно и то же – вывезли утку; её назвали Португалкою; она несла яйца, потом её зарезали, зажарили и подали на стол, – вот и вся её история. Выводков из её яиц тоже называли Португалками, и это имело значение. В конце концов, из всего потомства первой Португалки на утиный двор осталась лишь одна. На этот утиный двор также допускались куры с петухом, который неимоверно задирал нос…»

«Видели ли вы когда-нибудь древний шкаф, потемневший от времени и украшенный резьбой с различными завитками, цветами и листьями? Именно такой шкаф – наследие от прабабушки – стоял в комнате. Он был полностью покрыт резьбой – розами, тюльпанами и самыми необычными завитками. Между ними выглядывали маленькие оленьи головы с ветвистыми рогами, а в центре был вырезан целый человечек. На него невозможно было смотреть без смеха, а он сам ужасно скалил зубы – такую гримасу уж никак не назовёшь улыбкой!..»

«Мне пришлось провести ночь почти на самом горном перевале, на правом берегу живописной горной речушки. Ночлег был выбран проводником с расчетом на защиту от холодного северного ветра. Охотник Артемий сопроводил меня лишнюю версту, пока мы добирались до заветного уголка…»

Жил-был настоящий студент, который обитал на чердаке и не имел ничего, кроме самой жизни. А рядом с ним жил заправский мелочный торговец, который занимал весь нижний этаж, а весь дом принадлежал ему. Именно у него и обосновался домовой. И не удивительно! Каждый сочельник он наслаждался кашей с маслом, ведь у мелочного торговца были средства для такого угощения! Так домовой жил и жил в лавке, и это очень поучительно...

Перед роскошной усадьбой раскинулся великолепный сад с уникальными деревьями и цветами. Гости, навещающие хозяев, восхищались садом. А горожане и жители соседних деревень специально приходили сюда в праздничные дни и воскресенья, прося разрешения осмотреть его. С той же целью приходили и ученики различных школ со своими наставниками…

Слышали ли вы легенду о старом уличном фонаре? Она не так уж интересна, но всё же стоит её послушать. Так вот, жил-был один уважаемый старый уличный фонарь; он преданно служил много лет, но наконец его решили убрать. Фонарю стало известно, что он проводит свой последний вечер на столбе, освещая улицу, и его чувства можно сравнить с эмоциями увядшей балерины, которая танцует в последний раз и осознает, что завтра её попросят покинуть сцену. С ужасом он ожидал наступления завтрашнего дня: ему предстояло явиться на проверку в ратушу и впервые предстать перед «тридцатью шестью отцами города», которые решат, подходит ли он ещё для службы или нет…

– Теперь я начну! – заявил ветер. – Нет, уж, позвольте! – сказал дождь. – Теперь мой черёд! Довольно вы стояли на углу и выли изо всех сил! – Так вот ваше спасибо за то, что я в честь вас вывёртывал и ломал зонтики тех господ, которые не хотели иметь с вами дела! – Слово за мною! – сказал солнечный луч. – Смирно!..

Стоял древний замок, окружённый глубокими рвами; к нему вёл подъёмный мост, который чаще всего оставался поднятым, чем опущенным – не каждый гость здесь желанен! В стенах под крышей находились бойницы; из них стреляли, лили кипяток и даже расплавленный свинец на головы врагов, если те приближались слишком близко. Потолки в замковых покоях были высокими, и это было к лучшему – по крайней мере, куда-то уходил дым, вырывающийся из камина, где шипели огромные сырые коряги. По стенам висели портреты рыцарей в доспехах и гордых дам в платьях из тяжёлой ткани. А самой стройной и величественной из них была нынешняя владелица замка, Метта Могенс…

«На крыше самого крайнего домика в одном маленьком городке приютилось гнездо аиста. В нём сидела мамаша с четырьмя птенцами, которые высовывали из гнезда свои маленькие чёрные клювы, – они у них ещё не успели покраснеть. Неподалёку от гнезда, на самом коньке крыши, стоял, вытянувшись в струнку и поджав под себя одну ногу, сам папаша; ногу он поджимал, чтобы не стоять на часах без дела. Можно было подумать, что он вырезан из дерева, до того он был неподвижен…»

Фабрика закрывалась в рождественский сочельник. Все корпуса опустели, словно рабочих вымели метлой. Печи перестали дымить; лишь одна доменная печь продолжала работать, её нельзя было остановить. – Другим праздник, а нам работа, Ванька, – говорил доменный мастер Ипатыч своему племяннику Ваньке, мальчику около одиннадцати лет, который помогал под домной. – Моя старуха не любит сидеть без дела в праздник, как другие печи…

По вечерам, во время заката, когда вечерние облака отражали золотистый свет между домами, в узких улицах большого города временами раздавался удивительный звон, – казалось, что звонили в большой церковный колокол. Звон прорывался сквозь разговоры и шум экипажей всего на минуту, – ведь уличный шум всё заглушает – и люди, услышав его, говорили: – Ну вот, вечерний колокол звонит! Значит, солнышко садится!..

«Лошадь императора получила золотые подковы, по одной на каждую ногу. За что?..»

«Мороз так и трещал; вызвездило; воздух словно застыл. „Бумс!“ – о двери разбился горшок. „Паф!“ – выстрел приветствовал Новый год. Это было в ночь под Новый год, и часы как раз пробили двенадцать…»

В лесу росла прекрасная ёлочка. Место у неё было замечательное, воздуха и света было предостаточно; вокруг находились её более взрослые подруги – ели и сосны. Ёлочке очень хотелось поскорее вырасти; она не думала ни о тёплом солнце, ни о свежем воздухе, и не обращала внимания на болтливых крестьянских детей, которые собирали в лесу землянику и малину. Набрав полные кружки или нанизав ягоды, как бусы, на тонкие прутики, они садились под ёлочкой отдохнуть и всегда говорили: – Вот славная ёлочка! Какая хорошенькая, маленькая!..

Детская сказка в 3D-аудиоформате дает возможность оказаться в самом центре событий: вы услышите, как комната наполняется водой, и сможете пережить все приключения вместе с главным героем… Наша 3D-технология позволяет воспринимать звуки вокруг так, словно всё происходит наяву. Для прослушивания необходимо надеть наушники!

«Тот, кто сделает самое невероятное, возьмёт за себя принцессу, а за ней в приданое полкоролевства!Как только объявили это, все молодые люди, да и старики за ними, принялись ломать себе головы, напрягать мозги, жилы и мускулы. Двое объелись, двое опились до смерти – в надежде совершить самое невероятное на свой лад, да не так взялись за дело! Уличные мальчишки вылезали из кожи, чтобы плюнуть самим себе в спину, – невероятнее этого они ничего и представить себе не могли…»

В Китае, как ты знаешь, и сам император, и все его подданные – китайцы. Это произошло давно, но именно поэтому стоит вспомнить об этом, пока оно не забудется совсем! Весь мир не знал дворца лучше императорского; он был полностью из драгоценного фарфора, но настолько хрупким, что страшно было до него дотронуться. В саду росли удивительные цветы; к самым красивым из них были привязаны серебряные колокольчики; их звон должен был привлекать внимание каждого прохожего. Вот как изящно было задумано! Сад простирался далеко-далеко, так далеко, что даже сам садовник не знал, где он заканчивается. Из сада можно было попасть прямо в густой лес; в его чаще скрывались глубокие озера, и он доходил до самого синего моря…

В доме царила печаль; сердца всех были полны горечи, младший ребёнок, четырёхлетний мальчик, единственный сын, радость и надежда родителей, ушёл из жизни. Хотя у них оставались две дочери – старшая должна была в этом году конфирмоваться – славные, добрые девочки, но погибший ребёнок всегда кажется самым ценным, а этот был ещё и самым младшим, да к тому же сыном. Да, родители пережили тяжёлое испытание! Сестры грустили, как и все юные сердца, в основном, наблюдая за скорбью родителей; отец печалился, но мать была полностью подавлена горем. День и ночь она ухаживала за больным ребёнком, заботилась о нём, поднимала и носила на руках; страдала, ведь это была её собственная плоть и кровь, часть самой себя!..

Жила-была монетка; она только что вышла из чеканки, была чистенькой и светленькой, покатилась и зазвенела: „Ура! Теперь я пойду гулять по белу-свету!“ И пошла…

«Один маленький мальчик раз простудился; где он промочил себе ноги – никто и понять не мог: погода стояла совсем сухая. Мать раздела его, уложила в постель и велела принести чайник, чтобы заварить бузинного чая – отличное потогонное! В это самое время в комнату вошёл славный, весёлый старичок, живший в верхнем этаже того же дома. Он был совсем одинок, не было у него ни жены, ни деток, а он так любил детей, умел рассказывать им такие чудесные сказки и истории, что просто чудо…»