Редьярд Джозеф Киплинг

«Здесь будет рассказана история одного неудавшегося предприятия, история, весьма поучительная для молодого поколения, по мнению женщины, потерпевшей неудачу. Конечно, молодое поколение не нуждается в поучениях и всегда более склонно поучать, чем учиться. Тем не менее мы приступим к описанию того, что произошло в Симле, т. е. там, где все начинается и многое кончается весьма плачевно…»

Старший офицер с „Бреслау“ пригласил меня пообедать на корабле перед его отправлением в Соутгэмптон за пассажирами. „Бреслау“ находился за Лондонским мостом. Решётки передних люков были открыты для загрузки, и вся палуба была уставлена якорями, болтами, винтами и цепями. Блек Мак-Фи занимался последней проверкой своих любимых машин, ведь он славится как самый аккуратный из механиков на корабле. Если он случайно заметит тараканью ножку на одном из своих золотников в паровике, весь корабль об этом узнает, и половина команды будет отвлечена на уборку…

На следующий день, как называли его дети, настал день «дикой свободы»! Их отец и мать уехали в гости; мисс Блек отправилась кататься на велосипеде; Уна и Ден остались одни до восьми часов. Вежливо проводив своих дорогих родителей и любимую наставницу, они получили от садовника капустный лист, полный смородины, а от повара Елены — чашку чая. Смородину они быстренько съели, чтобы не раздавить ягоды, и решили отдать капустный лист трем коровам, которые паслись рядом с театром. Но по пути на луг они наткнулись на мертвого ежа, которого нужно было похоронить, и лист оказался им крайне полезен для этой цели…

«Как три мушкетера распределяют серебро, табак и напитки, как они поддерживают друг друга в бараках и в лагере, как все трое радуются, узнав о счастье одного, так и печали у них общие. Когда неудержимый язык Орзириса привел его на целое лето в карцер; когда Леройд лишился своей амуниции и одежды или когда Мельваней, поддавшись избытку крепких напитков, начал осуждать своего офицера, вы могли бы увидеть тревогу на лицах остальных двоих…»

«Локомотив, после морских машин, самый чувствительный аппарат из всех вышедших из рук человека; а № 007, кроме того, был ещё совершенно новый. Красная краска ещё не совсем высохла на его колёсах, фонарь с рефлектором блестел, словно каска пожарного, а будка машиниста могла бы служить изящной гостиной. Его только что пригнали в депо после испытания. Он простился со своим лучшим другом в мастерской – двигателем. Громадный мир открывался перед ним; остальные локомотивы оглядывали его. Он смотрел на полукруг дерзких, немигающих фонарей, слушал пыхтенье, бормотанье, презрительное, насмешливое шипенье пара в водомерных кранах – и готов был отдать месячную порцию масла, чтобы пробраться сквозь свои собственные движущиеся колёса в кирпичный зольник внизу…»

Комната окуталась голубоватым дымом от трех трубок и сигары. В Индии начался сезон отпусков, и первым его результатом по эту сторону канала стал «Тик» Буало из 45-го бенгальского кавалерийского полка, который зашел ко мне после трехлетнего отсутствия, чтобы побеседовать обо всем, что произошло с нами за это время. Судьба, которая все отлично организует, привела на ту же лестницу и в тот же час Инфанта, только что вернувшегося из Верхней Бирмы. Они, взглянув вместе с Буало из моего окна, увидели Невина, который проходил по улице, ранее служившего в полку гурков и участвовавшего в экспедиции в Чёрные Горы…

«Братья св. Троицы» решили, что никто из посторонних не должен находиться на их маяках с наступлением темноты, однако служащие имеют по этому поводу свое мнение. Если вы будете разговорчивы и проявите интерес к их работе, они разрешат вам провести с ними долгую ночь и помогать направлять суда на фарватер…

«– Одета! Пожалуйста, не говорите мне, что эта женщина когда-либо одевалась! Она стояла посреди комнаты, а ее айя… нет, ее муж – безусловно, был мужчиной – накидывал на нее одежду. А она в это время поправляла прическу, запуская пальцы в волосы, и счищала пух и пыль со шляпы, что валялась за кроватью. Для меня это так же очевидно, как будто я сама была свидетельницей этой оргии. Кто она такая? – закончила свой вопрос м-с Хауксби…»

«Ему не было еще тридцати лет, когда он убедился, что нет человека, который понимал бы его. Несмотря на богатство, накопленное тремя трудовыми поколениями, несмотря на его просвещенный и правоверный вкус во всем, что касалось книг, переплетов, ковров, мечей, бронзы, лакированных вещей, картин, гравюр, статуй, лошадей, оранжерей, общественное мнение его страны интересовалось вопросом, почему он не ходит ежедневно в контору, как его отец…»

Дети находились рядом с калиткой в дальнем лесу, когда услышали радостный голос, исполняющий песню о Риме. Не произнеся ни слова, они бросились к своей любимой лазейке, проскользнули сквозь заросли и чуть не натолкнулись на сойку, которая что-то клевала из руки Пека…

Тысячи лет назад, когда человечество обладало большей силой, чем сейчас, дети Зодиака обитали на земле. Их было шестеро: Овен, Телец, Лев, Близнецы и Дева; все они испытывали страх перед шестью Домами, которые принадлежали Скорпиону, Весам, Раку, Рыбам, Стрельцу и Водолею. Даже в тот момент, когда они впервые ступили на землю, зная о своей бессмертности, этот страх уже был с ними; он рос по мере их знакомства с человеческим родом и слушания рассказов о шести Домах. Люди считали детей Зодиака богами и обращались к ним с молитвами и длинными историями о своих обидах, а дети Зодиака слушали их, не понимая сути…

«Во время мятежа в Индии, незадолго до осады Дели, в Пешаваре, на границе Индии, стоял туземный иррегулярный полк. Этот полк был охвачен тем, что Джон Лауренс называл в то время „господствующей манией“, и охотно присоединился бы к мятежникам, если бы это было возможно. Но случая тому не представилось, потому что, когда они спустились к югу, им преградили путь остатки английского корпуса в горах Афганистана, и тут вновь завоёванные племена окружили их, как волки окружают быка…»

У Дена возникли проблемы из-за латыни, и его оставили в классе; именно поэтому Уна отправилась одна в Дальний лес. Катапульта, сделанная Хобденом, хранилась в дупле огромного бука на западной окраине леса. В честь книги „Песни древнего Рима“ дети нарекли это дерево „Волатерре“, по имени крепости, о которой упоминалось в стихах о Риме…

В течение дня шёл дождик, поэтому Ден и Уна решили развлечься, разыгрывая пиратов на старой небольшой мельнице. Если не обращать внимания на крыс, которые бегают по стропилам под крышей, и на овсяную мякину, попадающую в чулки, чердак мельницы с его трапами, надписями о наводнениях на балках и именами красавиц, вырезанными на стенах, становится замечательным местом. Он освещается окошком размером в квадратный фут, которое выходит на ферму «Липки»…

«– Итак, – сказал полковой капеллан, – все было сделано правильно, вполне правильно, и я очень доволен Руттон Сингом и Аттар Сингом. Они пожали плоды своих жизней.Капеллан сложил руки и уселся на веранде. Жаркий день окончился, среди бараков тянуло приятным запахом кушанья, полуодетые люди расхаживали взад и вперёд, держа в руках плетёные подносы и кружки с водой…»

«По его уникальному акценту при произнесении буквы «р» я понял, что он родом из Нью-Йорка; а когда во время нашего долгого и медленного путешествия к западу от Ватерлоо он начал говорить о красоте своего города, я, признав, что ничего не знаю об этом месте, больше ни слова не произнёс. Удивлённый и восхищённый вежливостью лондонского носильщика, незнакомец дал ему шиллинг за то, что тот пронёс его сумку на расстоянии около пятидесяти ярдов; ньюйоркец тщательно осмотрел уборную первого класса, которой лондонская и юго-западная дороги иногда позволяют пользоваться бесплатно; затем, испытывая смесь страха и презрения, но будучи сильно заинтересованным, стал смотреть в окно на аккуратный английский пейзаж, словно погружённый в воскресный покой. Я наблюдал, как выражение удивления постепенно усиливалось на его лице…»

Стемнело; мягкий сентябрьский дождь начал капать на головы собирателей хмеля. Матери развернули скрипучие детские коляски и покатили их прочь из садов; старики достали свои счетные книги. Молодожены направились домой, укрывшись под одним зонтом; холостяки следовали за ними и с улыбками поглядывали на пару. Ден и Уна направились печь картошку в сушильню, туда, где во время сбора хмеля старый Хобден и его любимая охотничья собака с синими глазами по имени Бес провели целый месяц…

«…Его величество король укладывался спать. А бедная, терпеливая мисс Биддэмс, скромно представившаяся как „молодая особа из Европы, умеющая ухаживать за маленькими детьми“, должна была оставаться до завершения королевских капризов. Его величество обладал искусством, соответствующим его статусу, забывать о ком-то из своих многочисленных маленьких друзей во время молитвы, и, опасаясь прогневать Бога, он раз пять за вечер начинал молиться заново. Его величество король верил в силу молитвы так же, как верил в Чимо, терпеливую болонку, или в мисс Биддэмс, которая могла достать ему ружье „с настоящими“ пистонами с самой верхней полки шкафа в детской…»

Имрей совершил нечто невозможное… Без предупреждения и без какого-либо очевидного повода, молодой человек, только что начавший свою избранную карьеру, решил покинуть этот мир, т.е. исчезнуть с той небольшой индийской станции, где он проживал. Днем он был жив, здоров и счастлив; его видели многие в клубе. Наутро его не оказалось, и никакие поиски не привели к результату; так и не удалось выяснить, где он находился. Он покинул свое жилье; не появившись в назначенное время на службе, его догкарта не была замечена на общественных дорогах…

Быть родителем любознательного ребёнка невероятно трудно. С утра до вечера приходится отвечать на бесчисленные вопросы «почему?» и «как?». Наверняка, это прекрасно понимал английский писатель, поэт и журналист Редьярд Киплинг. Именно ему принадлежат знаменитые на весь мир «Сказки просто так», которые уже второе столетие помогают взрослым укреплять свой авторитет в глазах детей. Ведь именно от родителей дети впервые узнают, почему у носорога вся шкура в складках, откуда появились броненосцы, как у леопарда появились пятна на спине и многое другое. А родители узнали все эти факты из книги Р. Киплинга. В сборник «Лучшие сказки для детей» вошли девять «сказок просто так» и, конечно, всеми любимая история «Рикки-Тикки-Тави» – почти вымышленное повествование о маленьком отважном мангусте, который смело защищал своих хозяев от коварных ядовитых кобр.