Ганс Христиан Андерсен

В Копенгагене располагается улица с любопытным названием „Хюсхен-стрэде“. Интересно, почему она так называется и что это название обозначает? Оно звучит по-немецки, но немцы здесь ни при чём. На самом деле следовало бы произносить „Häuschen“, но говорят Хюсхен; „Häuschenstræde“ переводится как „Улица маленьких домиков“. Действительно, здесь находились домики, напоминающие деревянные ярмарочные балаганчики, только чуть больше и с окошками…

«Жил-был принц; у него было больше хороших книг, чем у кого-либо другого; он мог узнать из них обо всем на свете, о всех странах и народах, и все было изображено на замечательных картинках. Однако о одном не говорилось ни слова: о том, где расположен Райский сад, и именно это больше всего волновало принца…»

Неподалёку от реки Гуден в Силькеборгском лесу тянется горный хребет, напоминающий большой вал. У его подножия, на западной стороне, стоял и по сей день стоит крестьянский домик. Почва здесь бедная; песок просвечивает сквозь редкие посевы ржи и ячменя. Прошло уже много лет. Владельцы домика обрабатывали небольшое поле, содержали трёх овец, свинью и двух волов – в общем, кормились как могли; что есть – хорошо, а чего нет – и не спрашивай!..

В узком и кривом переулке, среди других жалких домиков, возвышался узкий и высокий дом, наполовину каменный и наполовину деревянный, который казался готовым расползтись со всех сторон. В этом доме жили бедные люди; особенно убогая обстановка царила в каморке, расположенной под самой крышей. За окном этой каморки висела старая клетка, в которой не оказалось даже настоящего стаканчика с водой: его заменяло бутылочное горлышко, закупоренное пробкой и перевернутое вниз. У открытого окна стояла старая девушка и кормила коноплянку свежим мокричником, а птичка радостно перескакивала с жердочки на жердочку и заливалась песенкой…

У каждого ключа своя уникальная история, и их существует множество: камергерские ключи, часы, ключи св. Петра и многие другие. Мы могли бы поделиться информацией обо всех, но сейчас расскажем только о ключе надворного советника…

«Когда же появится Муза нового века, которую увидят наши правнуки, а, возможно, и ещё более отдалённые поколения? Какой она будет? О чём поведает? Какие чувства затронет? На какую высоту вознесёт свой век?..»

«Право, можно было подумать, будто в пруду что-то случилось, а на самом-то деле ровно ничего! Но все утки, как те, что преспокойно дремали на воде, так и те, что опрокидывались на головы, хвостами кверху – они ведь и это умеют – вдруг заспешили на берег; на влажной глине отпечатались следы их лапок, и вдали долго-долго ещё слышалось их кряканье…»

Жили-были два человека, обоих звали Николаями, но у одного из них было четыре лошади, а у другого всего одна. Чтобы их различать, стали называть того, у кого было четыре лошади, Николаем, а другого, у которого одна, — Николкой. Давайте послушаем, что с ними произошло; это целая история!..

«Анне Лисбет была красавица, просто кровь с молоком, молодая, веселая. Зубы сверкали ослепительною белизной, глаза так и горели; легка была она в танцах, еще легче в жизни! Что же вышло из этого? Дрянной мальчишка! Да, некрасив-то он был, некрасив! Его и отдали на воспитание жене землекопа, а сама Анне Лисбет попала в графский замок, поселилась в роскошной комнате; одели ее в шелк да в бархат. Ветерок не смел на нее пахнуть, никто – грубого слова сказать: это могло расстроить ее, она могла заболеть, а она ведь кормила грудью графчика! Графчик был такой нежный, что твой принц, и хорош собою, как ангелочек…»

«Ты ведь знаешь скульптора Альфреда? Все мы о нем слышали; он получил золотую медаль, побывал в Италии и вновь вернулся на родину; тогда он был молод, да и сейчас он не стар, хотя, конечно, постарел на десять лет…»

Жила-была маленькая морская рыбка из доброй семьи; её имя я не вспомню; это оставим на усмотрение учёных. У рыбки было тысяча восемьсот сестричек-ровесниц; они не знали ни отца, ни матери, и с самого рождения им пришлось заботиться о себе самостоятельно, плавать так, как умеют, а плавать было очень весело! Воды для питья было в избытке – целый океан, о пище тоже не приходилось беспокоиться – её было достаточно, и вот, каждая рыбка жила ради собственного удовольствия, по-своему, не утруждая себя размышлениями… Автор музыки – Sergey Cheremisinov

«Откуда у нас эта история? Хочешь узнать? Из бочки мелкого торговца, которая полна старой бумаги…»

Жена барабанщика находилась в церкви и рассматривала новый алтарь, украшенный образами и резными херувимами. Какие они были милые! И те, что имели золотое сияние вокруг головок, нарисованные на холсте, и те, что были вырезаны из дерева и затем раскрашены и покрыты золотом. Их волосики сверкали золотом; это было настоящее чудо! Но солнечные лучи были ещё более прекрасны! Как они светились между тёмными деревьями, когда солнце садилось! Какое блаженство было созерцать этот божественный лик! И жена барабанщика так увлеклась видом красного солнца, размышляя о малютке, которого вскоре принесёт ей аист. Она ожидала его с радостью и, глядя на красное солнце, желала лишь одного: чтобы свет его отразился на её малыше; как минимум, чтобы ребёнок походил на одного из сияющих херувимов алтаря!..

Жила-была женщина, и очень сильно ей хотелось иметь ребёнка, но где его взять? И вот, она решила обратиться к одной старой колдунье и сказала ей: – Мне так хочется иметь ребёнка; не скажешь ли ты, как мне его достать? – Почему бы и нет! – ответила колдунья. – Вот тебе ячменное зерно; это не простое зерно, не такое, что растёт на полях у крестьян или что бросают курам; положи его в цветочный горшок, и ты увидишь, что произойдёт!..

Дело происходило в конце января; свирепствовала ужасная метель; снежные вихри мчались по улицам и переулкам; снег забивал окна домов, срывался с крыш целыми комьями, а ветер подгонял прохожих. Они мчались, стремглав летели, пока не оказывались в объятиях друг друга и не останавливались на мгновение, крепко держась за руки…

В старой барской усадьбе обитали замечательные молодые господа. Их жизнь была полна богатства и счастья, они ни в чем себе не отказывали и не забывали о других – делали много добрых дел: им хотелось видеть всех такими же счастливыми и довольными, как они сами…

«С тех пор прошло уже более ста лет. За лесом, у большого озера, находилась старая барская усадьба; вокруг неё пролегали глубокие рвы с водой, заросшие осокой и тростником. У мостика, перекинутого через ров перед главными воротами, росла старая ива, склоняющая ветви к тростнику…»

В одной деревне жили два человека, оба по имени Клаус. У одного из них было четыре лошади, а у другого лишь одна. Чтобы их различать, первого стали называть Большой Клаус, а второго — Маленький Клаус. Давайте послушаем, что с ними произошло; ведь это целая история!..

«– Ох, мои бедные цветочки совсем завяли! – произнесла Идочка. – Вчера вечером они были такими красивыми, а сейчас совсем повесили головки! Почему так случилось? – спросила она студента, сидевшего на диване. Она очень его любила – он умел рассказывать удивительные истории и вырезать забавные фигурки: сердечки с крошками-танцовщицами внутри, цветы и великолепные дворцы с дверями и окнами, которые можно было открывать; этот студент был настоящим весельчаком!..»

«Как же прекрасно было за городом! Лето стояло в полном разгаре, рожь уже начала желтеть, овсы становились зелеными, а сено было сложено в стога; по зеленому лугу прогуливался длинноногий аист и болтал по-египетски, - этот язык он выучил от своей матери. За полями и лугами раскинулись большие леса с глубокими озерами в чаще. Да, действительно, было замечательно за городом! Прямо на солнце лежала старая усадьба, окруженная глубокими канавами с водой; от самого здания до воды рос лопух, такой большой, что маленькие дети могли прятаться под самыми крупными из его листьев во весь рост…»