Аркадий Аверченко

«… Каждая женщина, изящно постукивающая своими тонкими каблучками по плитам тротуара, напоминает мне ручную гранату в спокойном состоянии: она идет, мило улыбается знакомым, ее лицо кроткое и безмятежное, внешний вид уютный и безопасный, такая славная; хочется обнять эту женщину за талию, поцеловать в розовые полуоткрытые губки и прошептать на ушко: „Ах, если бы ты была моей, птичка моя ты райская“. Можно ли подозревать, что в женщине скрываются такие взрывные возможности, способные разнести вашу налаженную мужскую жизнь на кусочки, на жалкие обрывки. Страшная штука – женщина…»

«… Ветер выл, как тысяча бешеных собак, и метель кружилась в невероятной, сногсшибательной пляске, когда глава дома Постулатов сидел одиноко в темном кабинете, в углу, и, сверкая зелеными глазами, думал тяжелую, мрачную думу.Страшен был вид Постулатова.«Нету нынче на праздниках никаких напитков – хорошо же! – думал он. – Кухарку и гувернантку изругаю, жене изменю, а ребятишек всех перепорю. Раз уж скверно, то пусть всем будет скверно». …»

Когда учитель громко объявил задачу, все ее записали. Затем, вынув часы, он заявил, что на решение дается двадцать минут. Семен Панталыкин провел ладонью, испещренной чернильными пятнами, по круглой головенке и сказал себе: – Если я не решу эту задачу – я погиб…

«… И только что он затаил дыхание и протянул руки, чтобы нелепо, по-лягушачьи, прыгнуть, когда в стороне женской купальни послышались всплески воды и чья-то возня. Аквинский остановился и взглянул налево. …»

«… Муж улыбнулся. – Вот если бы сейчас поймать вора с отмычками – он бы моментально все оборудовал. – Поймай вора. – Что ты, милая!.. Как это так… поймай вора! Это что, блоха на теле? Где я его ловить буду? И тут же Патлецов вспомнил: за углом той большой улицы, где они жили, был грязный переулок, а в переулке находился трактир «Назарет», известный своей печальной и скверной репутацией. Сначала мысль Патлецова показалась ему неимоверно глупой и чудовищной, но поразмыслив минут десять, он стал считать план гораздо проще и осуществимее. …»

«… Я очень ценю писателей, которые описывают старинные запущенные барские усадьбы, освещенные косыми лучами красного заходящего солнца. В каждой такой усадьбе, у изгороди, можно увидеть тихую задумчивую девушку, которая устремила свой грустный взгляд в бескрайнюю даль. Это самый лучший, не создающий неприятностей тип женщин: они стоят у садовой решетки и смотрят вдаль, не причиняя никому вреда и беспокойства. Я люблю таких женщин. …»

«…Однажды вечером я был дома, в своей одинокой комнате, и занимался тем, что лежал на диване, стараясь делать как можно меньше движений. Я человек очень прилежный, энергичный, и это занятие нисколько меня не утомило.…По пустынному коридору раздались гулкие шаги, шелест женских юбок, и чья-то рука неожиданно громко постучалась в мою дверь.Машинально я сказал:– Войдите! …»

«… Доктор поднял палец вверх.– Туда пойдете.– Вы, вероятно, хотите сказать, – со слабой надеждой в голосе прошептал Корзухин, – что куренье сигар расшатает мой бюджет и мне придется перебраться этажом выше?– Я говорю о смерти, – веско сказал доктор.Корзухин сжал губы в мучительную гримасу, подошел к столу, схватил ящик с сигарами и решительно бросил его в огонь камина.– Молодцом! – сказал доктор. – Зуб нужно вырывать сразу.– И зуб? – пролепетал Корзухин. – И зуб… нужно?– Нет, зуб пока не нужно. Это я так. …»

«…Мой отец был удивительным человеком. Все в нем было какое-то оригинальное, не такое, как у других… Он знал несколько языков, но это были странные, ненужные никому другому языки: румынский, турецкий, болгарский, татарский. Ни французского, ни немецкого он не знал. Имел он голос, но когда пел, ничего нельзя было разобрать – такой это был густой, низкий голос. Слышалось какое-то удивительное громыхание и рокот, до того низкий, что казался он выходящим из-под его ног. …»

«… Муж способен изменять жене сколько угодно и все равно останется таким же любящим, нежным и ревнивым, каким он был до измены. Поучительная история, произошедшая с Петуховым, может служить иллюстрацией этого. …»

«… Однако по пути произошло небольшое происшествие: мрачный, сонный парень внезапно сошел с ума… Ни с того ни с сего он ощутил приток нечеловеческой энергии: подскочил на козлах, свистнул, закричал и начал яростно хлестать кнутом по лошадям, словно собирался их убить. Испуганные лошади, в панике, сделали отчаянный рывок, понесли, свернули к обочине, и передним колесом налетели на большой камень. Линейка подскочила вверх, наклонилась вбок и, охваченная от такой тряски морской болезнью, выбросила обоих пассажиров на пыльную дорогу. …»

«… – Ты всё врёшь, дядя, – недовольно пробормотал охотник Стрекачев, поднимая ружье на плечо и собираясь уйти. – Врать нам нельзя, – возразил мужичонка. – Зачем лгать! За это тоже не похвалят! Баб обожаете? – Что? – Некоторые из нашего полу до удивления любят баб. – Ну? – Так вот я, можно сказать, по этой бабьей части. – Кого?!! – А это мы вам сейчас и скажем – кого…»

«… В общем, атмосфера была настолько доброжелательной, что студенту простили даже его утверждение о том, что молния возникает из электричества и что тучи образуются из водяных испарений, которые ветер переносит с одного места на другое. Глухой шум возник лишь после совершенно неожиданного заявления, что луна не светит сама по себе, а лишь отражает солнечный свет. Когда же студент осмелился нагло заявить, что земля круглая и что она вращается вокруг солнца, то толпа мужчин накинулась на студента и начала его бить…»

«…– Вы писатель, – сказал он мне при знакомстве. – Писатель-юморист. Так. Наверняка, знаете много смешного. Да?.. – О, помилуйте… – скромно ответил я. – Не стоит скромничать. Расскажите мне что-нибудь смешное… Я это просто обожаю. – Позвольте… Что вы имеете в виду под «смешной штукой»? – Ну, что-то вроде… юмористического. Я уверен, вы не подведете. Слава Богу – вы, похоже, специалист! Ну, ну, не будьте скромным! – Видите ли… »

«… Крестный не встречал Бердягу около семи лет, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высокого молодого человека с худым носатым лицом и впалой грудью, сильно удивился. – Как?! Ты уже вырос?! Невероятно. Вот не ожидал! Да ведь ты теперь мужчина! По тону старого Остроголовченко можно было предположить, что он был бы гораздо менее удивлён, если бы Бердяга появился перед ним тем же тринадцатилетним мальчишкой, каким он был семь лет назад. …»

«… Нет, это наш привычный честный русский петух, который весело и бодро поет, встречая рассвет и своим простодушным криком прогоняя нечистую силу, разыгравшуюся в ночи. Вокруг все еще кружат синие некрещеные младенцы, вурдалаки, упыри и шишиги – но уже раскрыт клюв доброго русского петуха – вот-вот прозвучит его победный крик… А что это за нечистая сила, разыгравшаяся на Руси, – тому следуют пункты… »

«– Если ехать, так ехать, – добродушно произнес попугай, которого кошка вытащила из клетки. …»

Аркадий Аверченко (1881–1925) – выдающийся русский писатель-юморист, чье истинное мастерство мгновенно завоевало признание его современников, которые не без основания назвали его «Королем смеха» и «Рыцарем улыбок».

Однажды Зоя, с которой жил рассказчик, прямо спросила его, считает ли он её лучше других женщин и уважает ли её. Её не удовлетворил его ответ...

«… – В таком случае, что такое добро? – А вот… Человек, который понимает, что представляет собой добро, размышлял бы так: на одной чаше весов находятся две жизни, а на другой – одна. Таким образом, никаких колебаний. И при этом – одна жизнь, жизнь недостойная, злая, эгоистичная, значит, для Божьего мира она отрицательна. Она не нужна. Ценой этой жизни следует спасти две жизни, которые лучше, моложе и, следовательно, имеют большее право на существование… – И вы бы… – с лёгким трепетом не завершил Капелюхин. …»