Николай Лесков

В этом году я записал для И. С. Аксакова народную легенду «о косом левше» – простом человеке, в рассказе о котором изображены государь Николай Павлович и множество значительных личностей его эпохи. Теперь я предлагаю читателям еще одну новую легенду того же направления, в которой слагатели делятся своими представлениями о хищниках, упоминая при этом государя Александра Александровича как искоренителя хищничества…

Желание увидеть своих дорогих друзей подталкивало меня спешить к ним, а отсутствие времени не позволяло осуществить необходимый переезд даже в праздничные дни. Из-за этих обстоятельств я встречал Новый год в вагоне. Внутри меня царило грустное и тяжёлое настроение. Учителя добродетели учат проверять свою совесть каждую ночь. Я этого не делаю, но в конце года мне вспоминается благочестивый совет наставников, и я начинаю проводить самопроверку. Хотя я делаю это за весь год сразу, каждый раз остаюсь недоволен собой во всех отношениях…

Повесть эта не является вымыслом, созданным во время досуга писателя. Это настоящая история, которая действительно имела место в древние времена и была записана много лет назад рукой современного богочтителя и человеколюбца. В настоящем она взята из старых записей и представляется в новом изложении для возможного удовольствия друзей мира и человеколюбия, страдающих от невыносимого дыхания братоненависти и злопамятства.

Это небольшая история, и я считаю, что ее вполне можно отнести к рассказам «о трёх праведниках». Так говорил мне уважаемый старец, на основе его слов я записал рассказ об иноках кадетского монастыря, а теперь в качестве постскриптума добавляю ещё одно последнее сказание…

«Событие, о котором пойдет речь ниже, трогательно и ужасно по своему значению для главного героя пьесы, а развязка так оригинальна, что что-то подобное вряд ли возможно где-либо, кроме России…»

Напечатанные в 1878 году очерки «Мелочи архиерейской жизни» вызвали ряд откликов от духовных лиц, среди которых оказались и два архиерея. Среди писем, поступивших от почтивших меня корреспондентов, есть несколько, содержащих упреки за «погоню за простотою». В этом писавшие усматривают «влияние протестантского духа»…

«Остроумная писательница, из последнего литературного этюда которой я выписал этот эпиграф, обрисовывает дело чрезвычайно верно. Когда летом 1892 года, в самом конце девятнадцатого века, появилась в нашей стране холера, немедленно же появилось и разномыслие, что надо делать…»

В основу повести лег сюжет древнерусского Пролога. В первой публикации автор добавил примечание: «При изучении древних книг Прологов, чтобы выявить содержащийся в них повествовательный материал, представляющий интерес в наше время, я обнаружил в этом старинном источнике ровно сто тем или „прологов“, более или менее подходящих для литературного воспроизведения…»

Поездка Лескова в Ригу, осуществленная по поручению министра народного просвещения А. В. Головнина для изучения организации правительственных общеобразовательных школ для раскольников, стала сокращенным вариантом изначально более обширного плана. Об этом свидетельствует докладная записка Лескова, представленная министру 21 апреля 1863 года. В записке он описывал довольно протяженный маршрут, который охватывал Тверь, Ярославль и Пошехонье, а также Ачинские скиты, Пермь и Тюмень, с заездом в Поволжье на обратном пути. «Таким образом, – отмечал он, – я смогу ознакомиться с целой восточной полосой раскола трех наиболее распространенных направлений (поповщина, федосеевщина, беспоповщинская, молоканство) и надеюсь предоставить определенные ответы на вопросы, интересующие господина министра народного просвещения».

Недавно вышла книга покойного Карновича о родовых прозвищах. Это произведение столь же увлекательно, как и предыдущее выдающееся исследование автора о замечательных богатствах частных лиц в России. Критиковать новый труд Карновича в нынешних условиях довольно сложно. Это мог бы сделать лишь тот, кто способен соперничать с самим автором в удивительном трудолюбии, систематичности и памяти, но сейчас таких людей недостаточно, и нет подходящих мест для публикации обстоятельных и детальных критических разборов. Таковы нынешние времена и нравы, поэтому интересная книга о прозвищах, безусловно, не ожидает скорого глубокого анализа. Однако можно обсудить в ней те же темы, которые так увлекательно затронуты в этом произведении…

На протяжении своей жизни я наблюдал, как переселенцы перемещаются с одного места на другое, и что иногда с ними происходит в этом процессе. Позвольте мне рассказать один небольшой случай, который навсегда остался в моей памяти. Это произошло незадолго до отмены крепостного права. Уже ходили уверенные слухи об «освобождении», но тем не менее торговля людьми все еще продолжалась. Воспользовавшись этим, некоторые знатные личности осуществляли массовые переселения крестьян, купленных из центральных губерний, на свои степные земли…

Хоронили Федора Михайловича Достоевского. День выдался холодным и облачным. В этот день я чувствовал себя плохо и с большим трудом провел гроб до ворот Невского монастыря. У ворот возникла сильная давка. В толпе послышались стоны и крики. Драматург Аверкиев появился на возвышении над народом и что-то кричал. Его голос был громким, но разобрать слова не удавалось…

Статья «Большие брани» предшествует «Русским общественным заметкам», которые начали выходить регулярно с 3 августа 1869 года. В своих статьях Лесков рассматривает разнообразные аспекты русской жизни того времени, начиная от городской жизни и заканчивая острыми вопросами, связанными с революционным движением, к которому он относится с явным отрицанием.

«При предыдущем губернаторе курить в канцелярии было запрещено. Старшие чиновники обычно курили в небольшой комнате за правительским кабинетом, а младшие – в сторожке. Время, проведенное за курением, занимало значительную часть служебного времени. Я и мои коллеги, работающие по особым поручениям, не были обязаны находиться в канцелярии и поэтому не нуждались в курительных уголках; однако каждый из нас считал своим долгом зайти и окутать папиросным дымом стены комнаты, расположенной за кабинетом губернатора. Эта комната служила для нас местом сбора, куда все спешили, чтобы поболтать, посплетничать, посмеяться и обсудить дела…»

Примерно пятнадцать лет назад в одном из селений скончался приходской пономарь; его похоронили на местном кладбище. Как назло, вскоре после его похорон началась засуха; greenery начала засыхать, крестьяне опустили головы, подняли иконы, провели на поле молитву на коленях с плачем, но засуха не прекращалась. Крестьяне были в полном смятении, знакомые ужасы будущего голода погружали их в глубокую печаль. Вдруг в село вошел какой-то грамотный человек, не то солдат, не то торговец…

«Мне сказывал один известный психиатр, что одна дама в самое короткое время схоронила обожаемого мужа и шестерых детей и после всех этих потерь оставалась в своем разуме, а потом вдруг дворник как-то ее коту хвост отрубил – она этим так огорчилась, что с горя потеряла рассудок, начала кусаться, и ее свезли в сумасшедший дом…»

«У домов, как и у людей, существует своя репутация. Есть здания, которые, по общему мнению, имеют дурную славу, то есть, где замечаются различные проявления некой нечистой или, по крайней мере, непонятной силы. Спириты старались многое сделать для объяснения таких явлений, но поскольку их теории не вызывают большого доверия, ситуация с страшными домами остается прежней…»

Статья Лескова является ярким образцом гражданской публицистики, иронично выполненной в жанре богословских споров: защита свободы совести, яростное противостояние произволу и нетерпимости властей, скорбь по поводу насильственного переселения русских людей – все это скрыто под маской казуистики, стилизованной в духе бюрократического церковного циркуляра, проект которого Лесков оспаривает и высмеивает.

В последнее время в петербургских газетах появилось множество резких высказываний о прислуге. Общий настрой таков, что сейчас прислуга, по мнению авторов, совершенно испортилась, в то время как раньше, будто бы, она была гораздо лучше. Кажется, всем очень неудобно и даже небезопасно жить при нынешней распущенной прислуге, на которую нет надежного контроля и которая с каждым днем становится все более небрежной, дерзкой и бесчестной. Газеты отмечают, что служащие не осознают своего положения и стремятся занять более высокие позиции…

В октябрьском выпуске „Военного сборника“ опубликованы собранные г. Семевским весьма увлекательные материалы о биографии графа Милорадовича. Мы выделим из них наиболее яркие черты, которые формируют нравственную и интеллектуальную характеристику этого известного русского деятеля. Затем представим аналогичный очерк, посвященный Алексею Петровичу Ермолову…