Николай Лесков

Статья Лескова представляет интерес в нескольких отношениях. Прежде всего, это – одно из первых по времени свидетельств увлечения писателя Прологами как художественным материалом. Вместе с тем в статье этой писатель, также едва ли не впервые, открыто заявляет о полном своем сочувствии Л. Н. Толстому в его этико-философских и религиозных исканиях, о своем согласии с ним, в частности по вопросу о «направлении» его «простонародных рассказов», отнюдь не «вредном», как заявляла реакционная, ортодоксально-православная критика, но основанном на сочинениях, издавна принятых христианской церковью.

Очерк в общем посвящен защите духовенства от упреков в недостаточном нравственном воспитании солдат, что стало очевидным после Крымской войны 1853–1855 годов. В работе присутствует эпиграф из библии: «Правда возвышает народ – ненавидящие обличения умрет». Притчи Соломона».

Недавно, представляя нашим читателям биографический очерк графа Милорадовича, мы пообещали, что после него опубликуем очерк другого знаменитого и широко известного человека — генерала Алексея Петровича Ермолова. Мы выполняем это обещание, используя почти все наши сведения из увлекательной статьи господина Дубровина, опубликованной в ноябрьском выпуске “Военного сборника”…

Интерес Лескова к живописи оставался неизменным и проявился еще во время его жизни в Киеве, где он познакомился с несколькими художниками. Его внимание к русской иконописи также было весьма стабильным, не только из-за его обращений к религиозным и церковным темам, но и как к самостоятельному жанру русского искусства. Глубокое знание истории иконописания, различных направлений и школ, а также самой техники иконописцев отразилось в художественных произведениях писателя.

«…Я решаюсь думать, что есть люди, которым будет любопытно, а может быть, и полезно, узнать нечто, пролить истинный свет на происхождение слова „ерунда“, – слова, которое не только современно тургеневской реставрации слова „нигилист“, но которое и само по себе почитается у нас за признак „нигилистической одержимости“…»

Утром, еще полусонные, всей компанией мы спустились с сеновала, и как только устроились в тарантасе, начали снова дремать или, как говорил Гвоздиков, „начали удить“. Ямщик зевал и потягивался в своей свитке; у него тоже „клевала“. Бубенчики мелодично звенели, усиливая снотворное воздействие раннего утра. Мы проехали около восьми верст, солнце уже поднялось над лесом, был примерно восьмой час, в начале…

«Страна изгнания» представляет собой рецензию на книгу С. Турбина и Старожила «Страна изгнания и исчезнувшие люди. Сибирские очерки». Лесков имел личное знакомство с драматургом и беллетристом Сергеем Ивановичем Турбиным (1821–1884). В книге А. Н. Лескова представлен яркий портрет этого писателя. По его словам, Лесков воспринимал Турбина как «нигилиста чистой расы», и образ Турбина, значительно смягченный, был отражен в романе «На ножах» в образе майора Форова.

«Под гнетом невыносимой скуки, которую я испытываю и с которой безуспешно сражаюсь с осени 1881 года, хочу записать кое-что на память о себе, если это может заинтересовать кого-то. Эти заметки могут быть интересны тем, что продемонстрируют, как люди, не готовые к литературной деятельности, могли в мое время занимать хотя бы скромное, но все же не самое незаметное место среди литературных деятелей своей эпохи. И это, на мой взгляд, заслуживает внимания…»

«Воительница», являющаяся вторым произведением из задуманной автором серии женских портретов, интересна прежде всего как первый опыт лесковского сказа. На первый взгляд, это может показаться типичным нравоописательным очерком, подобным так называемому «физиологическому очерку», с характерной для него постановкой проблемы личности и среды: «петербургские обстоятельства» накладывают неизгладимый отпечаток на героиню. Повествователь открыто выражает свою точку зрения в комментариях к рассказам Домны Платоновны и косвенно – в ироничных репликах диалога с ней. Однако в процессе их общения пафос объяснения, овладевающий повествователем, уступает место размышлению, и его оценки в конечном итоге оказываются не окончательными и не безусловными.

Повесть Лескова с юмором и трагизмом изображает `необычные повороты русской жизни`, которые, при внимательном анализе, оказываются удивительно схожими с современными `необычными поворотами`.

Николай Семенович Лесков в своих произведениях глубоко и всесторонне отразил жизнь российского общества своей эпохи – времени отмены крепостного права, усиления деловой активности населения и разделения интеллигенции на различные идеологические «лагеря». Лесков также уделял значительное внимание русской старины, считая важным для прогресса общества накопленный на протяжении тысячелетий народный опыт. Документальность многих его произведений гармонирует с художественной выразительностью, психологической глубиной и яркостью языка. © Издательство Гельветика

Традиция святочных рассказов пришла в Россию из Европы и вызвала интерес у различных писателей — от первых представителей литературного процесса до менее известных авторов. Мистические и «страшные» произведения были не только интересны для чтения, но и для создания. Новый год и Рождество — время ожидания чуда — идеально подходило для подобных историй. Мы представляем вам сборник рассказов русских писателей золотого и серебряного века о Новом годе, Рождестве и просто о зиме. Не забывайте: в жизни всегда есть место чуду, а в этот праздничный период они случаются особенно часто... Содержание: 01. Михаил ПОГОДИН — Васильев вечер 02. Николай ВАГНЕР — Новый год 03. Николай ЛЕСКОВ — Белый орёл 04. Константин БАЛЬМОНТ — Две чайки 05. Николай ГЕЙНЦЕ — В ночь под Рождество 06. Фёдор СОЛОГУБ — Ёлкич 07. Георгий ЧУЛКОВ — Северный крест 08. Михаил АРЦЫБАШЕВ — Бог

Статья представляет собой ответ на активную дискуссию в прессе, возникшую вокруг выхода в апреле 1886 года двенадцатого тома Сочинений гр. Л. Толстого. Лесков непосредственно участвовал в этой полемике. В своей статье писатель анализирует этическое учение Толстого и его народолюбие, подчеркивая, что обращение Толстого к «мужику» является более органичным и серьезным, чем раздражительные советы Достоевского «учиться всему» у «куфельного мужика».