Николай Лесков

Книги серии «Вся детская классика», несомненно, отлично впишутся в домашнюю библиотеку вашего ребенка. Обязательные к прочтению произведения стихотворного жанра, а также прозы, иностранные и отечественные классики и современники – вот на чем строится наша серия. Благодаря блестящему писательскому составу «Вся детская классика» сформирует и разовьет у ребенка прекрасный читательский вкус. На страницах новой книги серии («Лучшие сказки русских писателей») вам встретятся произведениях безукоризненных образцов русской художественной литературы – А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, М.Ю. Лермонтова, П.П. Ершова, С.Т. Аксакова и многих других. Книга станет идеальным помощником при подготовке к урокам литературы, а также и при написании сочинений, т. к. в ее составе – сказки, входящие в программу обязательного и дополнительного школьного чтения.Для среднего школьного возраста.

«…Очень давно, всего на несколько минут, я столкнулся с одним довольно жалким существом, которое впоследствии постоянно вспоминалось мне на протяжении всей жизни и теперь, как живое, стоит перед моими глазами: это была слабая, изможденная и посиневшая от влаги и холода девочка на высоких ходулях. В тот день, когда я увидел этого ребенка, в Петербурге ожидали наводнения; с моря сердито свистел порывистый ветер, разносивший по улицам целые облака холодных брызг, которые он каким-то образом зарабатывал за углом каждого дома, но где именно он их собирал – над крышей или за цоколем – оставалось его тайной, потому что с черного неба не падало ни одной капли дождя…»

«В последнюю мою побывку в Москве знакомый букинист от Сухаревой башни доставил мне на просмотр несколько старых рукописей, в числе коих находилась и та, которую я нынче представляю вниманию читателей. Она была в старинном корешке, с оклеенными синею бумагою полями и не имела ни подписи, ни заглавия, также лишена была многих страниц с начала и в конце. Но, однако, и то, что в ней уцелело, на мой взгляд представляет немалый интерес как безыскусственное изображение событий, интересовавших в свое время какой-то, по-видимому весьма достопочтенный, оригинальный и серьезно настроенный общественный кружок.Засим я предлагаю в подлиннике заметки неизвестного летописца в том порядке и под теми же самыми частными заглавиями, под какими они записаны в полууничтоженной рукописи…»

Профессор Киевской духовной академии Филипп Алекс. Терновский в одной из своих книг духовного журнала «Странник» разместил небольшой, но весьма интересный отрывок из воспоминаний бывшего синодального секретаря Ф. И. Исмайлова. В этом отрывке описывается период двадцати лет его служения в синоде, с 1820 по 1840 год, когда происходила значительная борьба между членами синодального присутствия и обер-прокурорами…

«По нескольким достаточно важным причинам, данная кличка должна заменять собственное имя моего героя – если, конечно, он подходит для роли героя. Если бы я не боялся показаться вульгарным в самом начале рассказа, я бы сказал, что Шерамур – это герой брюха, в самом прямом смысле, который только можно ассоциировать с этим выражением. Тем не менее, я обязан это сказать, поскольку свойства материи не позволяют мне быть слишком разборчивым в формулировках, иначе я останусь без слов. Мой герой – это узкая и однообразная личность, а его эпопея – бедная и утомительная, но все же я рискую ее поведать…»

Тайнобрачие в России, безусловно, существует и имеет довольно большие масштабы. Вряд ли в каком-либо общественном круге не известно хотя бы об одном супружестве, которое не является полностью законным или даже совершенно незаконным. Тем не менее, все эти браки кем-то зарегистрированы и где-то записаны, и они терпятся "ради слабости человеческой" и из-за страха перед суровой строгостью неподатливого закона. Наша ситуация такова, что мы, похоже, не можем обойтись без нарушения закона…

Очерк надо воспринимать в общем контексте борьбы Лескова против «сентиментального народничества». Есть, однако, и контекст сугубо личный. Проникновенные строки Лескова о «завидном счастии» воспитывать сироту и об отравлении этого счастия посягательствами родителей или родных сироты имеют под собой фактическую основу: в 1883 году Лесков призрел четырехлетнюю дочь своей горничной и, воспитывая девочку, вступал в юридические споры с ее матерью.

Я предполагаю, что немногие могут сказать, что никогда не слышали или не читали рассказ о каком-то более или менее интересном событии, которое автор или рассказчик выдает за новость, хотя на самом деле это уже давно было сообщено другими в том же или немного измененном виде. Чтение и слушание таких вещей бывает неприятным. Особенно печально, когда случаешься сам принять такой рассказ за реальную новость и затем неосторожно передаешь его – как происшествие, случившееся с другом или знакомым, который якобы живет где-то там. И в итоге оказывается, что все это или имело место когда-то очень давно в Нормандии с бароном, который любил собак и жил с деревенской простотой, или же этого никогда не происходило нигде…

«В Москве, в церкви Всемилостивого Спаса, что в Наливках, в 1727 году, было два священника и дьякон. Один из священников, отец Гавриил (Григорьев), был „действительный поп“, т. е. настоящий священник здешнего прихода, а другой – отец Кирилл (Федоров) „не действительный“, а „приукаженный поп, по эпитрахильному указу“, то есть это был безместный и приставленный к церкви Всемилостивого Спаса в помощь „действительному“ священнику, отцу Гавриилу…»

1869–1870 годы стали периодом активного сотрудничества Лескова с «Биржевыми ведомостями», которые издавались К. В. Трубниковым в 1861–1874 годах. В дополнение к множеству статей по церковным вопросам и старообрядчеству, с середины 1869 года Лесков начал публиковать в газете недельный фельетон под общим названием «Русские общественные заметки». В 1869 и 1870 годах Лесков фактически взял на себя ответственность за содержание трубниковских «Биржевых ведомостей», а также его «Вечерней газеты», наполняя оба издания своими увлекательными статьями.

На скором поезде, который связывает чешскую Прагу и Вену, я оказался vis-à-vis с незнакомым славянским братом, с которым завязали разговор. Мы обсуждали „наш век и современного человека“. И я, и мой собеседник замечали много странного как в самом веке, так и в человеке… Автор обложки: Елена Хафизова

«Моя небольшая книжечка „О тульском левше и о стальной блохе“ вызвала несколько литературных отзывов, и два из них убеждают меня в необходимости сделать небольшое пояснение. Говоря это, я имею в виду отзывы „Нового времени“, которое отметило, что в моем рассказе народ показан несколько уничижительно, и отзыв „Голоса“, который считает, что в этом рассказе народ слишком восхвален. При этом как рецензенты „Нового времени“, так и „Голоса“, а также все остальные, высказавшие свое мнение о „левше“, единодушно утверждают, что сказ о левше является „легендой старой и общеизвестной“. Это требует уточнения, и я прошу разрешения его сделать…»

«…С превосходительным титулом у нас действительно происходит нечто странное и неблагоприятное для его значимости. Мы должны быть благодарны г-ну Кокореву за то, что он поднял этот вопрос. Замена личного "крестного" имени человека титулом, который указывает на известный чин, имеет неприятный оттенок, и многие давно считали это вредным обычаем, который следует оставить в прошлом, не только для купцов, а для всех в целом, – по крайней мере вне службы…»

Павел Иванович Якушкин (1820–1872), о котором рассказывают воспоминания Лескова, является интересной фигурой писателя-демократа и фольклориста, собиравшего образцы народного творчества в крестьянской среде. Якушкин, облаченный в крестьянскую одежду, путешествовал по великорусским деревням, исследуя и наблюдая за народом «изнутри», замечая такие черты и процессы, которые были недоступны сторонним наблюдателям. Вопрос о том, насколько активно Якушкин занимался политической и социальной пропагандой среди народа, остается неясным, однако очевидно, что он, в отличие от большинства мемуаристов (включая Лескова), был убежденным демократом, разделявшим идеи Чернышевского, Некрасова и «Современника».

«Письма Н. В. Гоголя, опубликованные в 1883 году в журнале „Киевская старина“ и до сих пор оставшиеся неизвестными, вызвали в моей памяти воспоминания об одном устном рассказе, связанном с молодостью поэта. Этот рассказ я не раз слышал в пятидесятых годах в Киеве от моего хорошего друга, уроженца Пирятина, художника Ив. Вас. Гудовского, который передавал его со слов другого своего земляка, известного в свое время малороссийского патриота и частично тоже поэта – Черныша…»

«В ясный теплый вечер, когда солнце заходило за Волгу, мы расположились за чайным столом в небольшой деревянной беседке архиерейского сада. Мы обсуждали русское христианское миссионерство: собеседники сопоставляли скромные достижения наших миссионеров с значительными успехами римской церкви и выражали сожаление по поводу явных преимуществ, которыми обладают последние…» Ранняя редакция рассказа «На краю света»