Книги серии Книжная полка Вадима Левенталя

Кирилла Рябова сравнивают с Хармсом и Камю, говорят, что он Балабанов в современной литературе, называют главным писателем своего поколения. Роман «777» подтверждает эту репутацию.Внезапное счастливое событие – ошибка банкомата, выдавшего главному герою баснословную сумму, – запускает череду событий, насколько страшных, настолько же и смешных. Гай Ричи с инъекцией русской хтони.Внимание! Фонограмма содержит нецензурную брань.Почему Кирилла Рябова сравнивают с Хармсом и Камю? Узнаете из нашей статьи в ЛитРес: Журнале

Герой «Рутины» вырос на бесплодной земле. Он является тенью богов прошлого, депрессивной эманацией, блуждающей по развалинам в поисках следов пиршества. Однако все пиршества оборачиваются мрачным трансгрессивным опытом, а любовные похождения оставляют лишь пустые следы брызг семени, и призвание превращается в рутину. Тем не менее, в этой книге есть всё, кроме уныния: она не вызывает жалости, а действует целенаправленно, оскорбляет, ранит и тревожит до судорог. «Книги и девок можно брать с собой в постель», – отмечал Вальтер Беньямин. И, возможно, только «Рутину» из всей современной русской прозы пристрастный немецкий критик открыл бы как вход в свои покои.

Многоплановый, густонаселенный, жутковатый и захватывающий с первых же страниц роман Дмитрия Петровского рассказывает о прошлом, настоящем и будущем европейской цивилизации.Внимание! Фонограмма содержит нецензурную брань!

«Столкновение» Петра Павленского представляет собой подлинную историю его всемирно известных акций «Угроза» – поджог двери ФСБ России, 2015; и «Освещение» – поджог окон Банка Франции, 2017; рассказанную без единого авторского слова. Фрагменты официальных документов – полицейских протоколов, психиатрических экспертиз, постановлений судов, правозащитных комитетов, дисциплинарных комиссий и пр. собраны художником в захватывающее повествование, которое становится ответом на вопрос – есть ли разница между судебно-исполнительной властью России и Франции? И если есть, то в чем она?

Кириллу Рябову присущ удивительный талант: он, избегая привычной и зачастую пустой многословности русской прозы, умело объединяет в своих рассказах все болевые точки и лейтмотивы отечественной (а также мировой) гуманистической традиции, известной как любовь и сострадание к ближнему. Вымершие пространства городских окраин и бездомные квартиры многоэтажек в произведениях Рябова не становятся поводом для унылого бытописательства, а представляют собой энергичный мир абсурда и отчаяния — пограничную зону между сном и явью, лимб без шанса на побег. Внимание! Аудиозапись содержит нецензурную брань.