Магазин ненаглядных пособий

Роман «Никто» является одним из самых драматичных произведений А. А. Лиханова. Современная «рыночная реальность» перемалывает судьбу мальчика из детдома — Коли Топорова, которого бандиты называют Никто.

Отец Михаськи вернулся с войны целым и невредимым. Радость мальчика затмевается, когда он наблюдает, как его родители изменяют честной мирной жизни и сами себе ради собственной выгоды.

Мир современных подростков, проблемы формирования их личности, отношения между взрослыми и подростками, а также сложности и трудности периода взросления — эти вопросы становятся центральными для автора книги, лауреата Государственной премии РСФСР имени Н.К. Крупской, премии Ленинского комсомола, Международных премий имени А.М. Горького и имени Я. Корчака, председателя правления Советского детского фонда имени В.И. Ленина, директора Института детства и члена-корреспондента Академии педагогических наук СССР. В данном издании книги автор поднимает тему нашей общей беды — детского сиротства. Для широкой аудитории читателей.

Посвящаю детям минувшей войны, их лишениям и не детским страданиям. Посвящаю нынешним взрослым, которые не забыли, как сверять свою жизнь с истинами военного детства. Пусть всегда светят и не угасают в нашей памяти те высокие идеалы и неумирающие примеры, ведь взрослые — это всего лишь бывшие дети. Автор. Вспоминая свои первые классы и любимую учительницу, дорогую Анну Николаевну, я теперь, спустя столько лет с той счастливой и горькой поры, могу с уверенностью сказать: наша наставница любила отвлекаться. Иногда, среди урока, она вдруг упирала кулачок в свой острый подбородок, глаза ее туманились, взгляд уносился в небесные дали или проносился сквозь нас, как будто за нашими спинами и даже за стенами класса ей открывалось что-то светлое и радостное, нам, конечно, непонятное, а ей — зримое; ее взгляд туманился даже тогда, когда кто-то из нас стоял у доски, крошил мел, кряхтел, шмыгал носом и с вопросительным взглядом искал поддержку, словно пытался найти соломинку, за которую можно ухватиться. И вот вдруг учительница странно замолкала, ее взгляд становился мягче, она забывала о том, кто стоит у доски, забывала нас, своих учеников, и тихо, как бы для себя, произносила какую-нибудь истину, имевшую к нам самое прямое отношение. – Конечно, – говорила она, словно упрекая саму себя, – я не смогу научить вас рисованию или музыке. Но тот, у кого есть божий дар, – успокаивала она себя и нас, – этот дар будет пробуждён и никогда больше не уснёт.