Усадьба

В «Усадьбе» отсутствует та резкость и четкость в постановке проблемы, которая присутствует в «Собственнике». Однако автору удается создать образное представление еще одного слоя собственнического общества — земельного дворянства, также занимающего «место наверху». В персонаже помещика Хорэса Пендайса прекрасно воплощены черты, которые автор определяет как проявление «пендисита» — слепая уверенность в том, что именно дворянство унаследовало от предков и должно передать потомкам право управлять страной. Для этой цели привилегированные учебные заведения будут вечно снабжать государство новыми кадрами, а порядок этот незыблем и вечен. Убеждения Пендайса сформулированы в его выразительном «символе веры»: «Верую в отца моего, и в его отца, и в отца его отца, собирателей и хранителей нашего поместья, и верую в самого себя, и в сына моего, и в сына моего сына. И верую, что мы создали страну и сохранили ее такой, как она есть. И верую в закрытые школы и особенно в ту школу, где я учился! И верую в равных мне по общественному положению, и в усадьбу, и в порядок, который есть и пребудет во веки веков. Аминь». Твердо убежденный в том, что его сословие — оплот государства, Пендайс берет на себя роль блюстителя нравственности по отношению к фермерам-арендаторам, живущим на его земле. Его тесный контакт с преподобным Хасселом Бартером, «за спиной которого стоят века неоспоримой власти церкви», вполне объясним. Основное внимание в романе уделяется событиям в семейной жизни Хорэса Пендайса: переживаниям миссис Пендайс, любимой героини автора, которая не понята мужем и сыном Джорджем — людьми с более грубой душевной организацией, а также перипетиям любви Джорджа к Элен Белью, которая ушла от мужа, но не смогла получить развод. Здесь вновь поднимается вопрос о семье, о жестокости и лицемерии буржуазного закона о браке — вопрос, к которому Голсуорси постоянно возвращается в своем творчестве; ему, в частности, посвящена пьеса «Беглянка» (1912). Однако, в отличие от «Собственника», семейная драма здесь лишена значимости, как и действующие лица. По своей жизненной убедительности ни один из образов романа не может сравниться с образом Хорэса Пендайса.