Тройка, семерка, туз

Мальчик Родька обнаружил икону, которую местные фанатики именовали “чудотворной”. Следующий за этим всплеск религиозных чувств закончился трагично: избитый своей бабушкой, Родька покончил с собой.

Опытный педагог и любимец школьников Аркадий Кириллович Памятнов всегда учил своих учеников, что нельзя смиряться с плохим, нужно бороться с подлостью, а ради справедливости можно пожертвовать всем. Однажды дождливой ночью в квартире многоэтажного дома на окраине города раздается выстрел, и девятиклассник Коля Корякин поступает так, как его учили, убивая своего отца… В одном из своих выступлений Владимир Тендряков делился, что идею написания повести «Расплата» он почерпнул от своего друга-медика, который рассказала ему историю, произошедшую с ним некоторое время назад. Ему пришлось по просьбе следственных органов провести освидетельствование на вменяемость мальчика, убившего своего отца. Факт убийства так его потряс, что спустя некоторое время он позвонил следователю, чтобы узнать о дальнейшей судьбе подростка. Ответ следователя поразил его еще больше, так как тот не смог сразу вспомнить, о каком именно мальчике идет речь, поскольку подобные случаи происходят с завидной регулярностью. Читает: С. Гармаш© В. Тендряков (наследники)©&℗ ИП Воробьев ©&℗ ИД СОЮЗ

Лето 1933 года. У прокуренного, окрашенного казенной охрой вокзального здания, за выщербленным заборчиком – сквозной березовый скверик. В нем прямо на утоптанных дорожках, на корнях, на оставшейся пыльной травке валялись те, кого уже не считали людьми. В основном это раскулаченные мужики из Тулы, Воронежа, Курска, Орла и со всей Украины… Взрослые стараются обходить это ужасное место стороной, но для детей нет запретов, любопытство важнее всего, каждый день они прибегают в сквер и наблюдают за несчастными, потерявшими человеческий облик людьми, погибающими от голода… Исполняет: Вениамин Смехов ©&℗ ИП Воробьев ©&℗ ИД СОЮЗ

Шестеро друзей, после выпускного вечера отправившись в городской сквер, начинают обсуждение вопросов житейской этики, вызванное их решением сказать друг другу на прощание «всю правду». Взаимное обсуждение, начавшееся скорее как игра, быстро перерастает в острый и беспощадный суд друг над другом. Каждый из бывших одноклассников предстаёт перед друзьями в новом свете, но, к чести ребят, все они достойно справляются с неожиданным и сложным испытанием. © В. Тендряков (наследники)©&℗ ИП Воробьев©&℗ ИД СОЮЗ

Тринадцатилетний Дюшка никак не может справиться с математической задачей. Переведя взгляд от учебника на портрет Натальи Гончаровой, юный герой замечает, как она удивительно похожа на свою соседку Римку. И вдруг происходит чудо. Неожиданно наступает весна, небо очищается от серых туч, а люди становятся добрее. Вот только хулиган Санька по-прежнему устраивает беспорядки. «….Когда я был в возрасте своего героя Дюшки, самолет считался высшим достижением техники, летчик – самой романтической профессией, а недавно ушедшего К. Э. Циолковского знали больше как изобретателя цельнометаллического дирижабля, а не как пионера космонавтики. Однако даже тогда мальчишки жили так же, как и сегодня, увлекались фантастикой, верили в силу науки и не делали домашние задания, влюблялись и ненавидели. Пожалуй, я бы солгал, если бы сказал, что в этой повести о сегодняшнем детстве нет моего далекого детства. И. С. Тургенев однажды сказал, что биография писателя присутствует в его произведениях. И это не исключение из правила. Чем ближе к старости, тем чаще вспоминаешь, увы, то время, когда привычный мир начинает переворачиваться в сознании: знакомое становится непонятным, а непонятное – очевидным. Наверное, нет такого человека на земле, который не пережил бы в своей жизни духовной революции. И чаще всего она происходит в подростковом возрасте. Как бы вновь я здесь встретился со своим детством и в то же время хотел бы, чтобы каждый читатель, независимо от возраста, встретился со своим…» В. Тендряков © В. Тендряков (наследники) ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ

Лето 1929 года. В воздухе витает нагретая пыль, слышен скрип несмазанных колес и выкрики: «Шевелись, дохлая!» По единственной улице села медленно движутся груженые возы навстречу друг другу. В обе стороны перевозится житейский скарб: полосатые, желанные пухлые перины и застоявшиеся, негнущиеся холстяные матрацы, «робячьи» люльки с младенцами, венские стулья – признак зажиточности, сломанные салазки, прялки, горшки, бочки, лохани… Из темных чердаков, подпольных голбцев и забытых уголков – все, что накапливалось поколениями и лежало без дела десятилетиями, даже веками, вытащено сейчас наружу и везется навстречу друг другу. Скрипят несмазанные колеса. Село пробуждается, село переезжает! Так начинается повесть В.Ф. Тендрякова «Пара гнедых», рассказывающая об одном из самых страшных эпизодов в истории России – периоде коллективизации… Уинстон Черчилль в своей книге «The Second World War» вспоминает о десяти пальцах Сталина, которые тот показал, отвечая на вопрос о цене коллективизации. Десять пальцев Сталина могли, вероятно, символизировать десять миллионов раскулаченных – брошенных в тюрьмы, высланных на голодную смерть крестьян различного достатка, мужчин и женщин, стариков и детей.