Порог. Часть вторая

Современные англичане забыли о многих своих отвратительных «изобретениях», таких как институт «сервентов» XVII века. За более чем сто лет Британия принудительно отправила в Америку около 50 000 белых рабов – своих собственных граждан! Их перевозили в переполненных трюмах, где голодающие люди охотились на корабельных крыс, а иногда, доведенные до безумия голодом, пассажиры поедали тела умерших спутников. Число белых рабов превышало количество черных. Согласно данным по Вирджинии за 1683 год, в колонии находилось три тысячи черных рабов и двенадцать тысяч белых. И, наконец, самая мрачная страница в истории сервентов: в колонии насильно отправляли детей из Англии…

Ко мне часто приходил Андрей Тихоныч Подобедов – „непременный“. Это означает, что он был непременным заседателем земского суда. Из различных уездов, с учреждений становых, пришло старинное слово „заседатель“, и непременного заседателя земского суда стали называть просто „непременным“. Он был плешивеньким, коренастым человеком, всегда в форменном сюртуке с гербовыми пуговицами и в мухояровых панталонах. Добрейший из людей, он старался помочь каждому, а к службе относился так усердно, что заболевал только в табельные дни…

Прадед Семена Родионовича, Кирилл Дементьев Богачев, в конце XVII века числился среди «тульских казенных кузнецов и ствольных заворщиков»; другими словами, он был жителем Тулы и принадлежал к податному сословию, тогда как его предки в первой половине XVII века относились к боярам и детям боярским. Неизвестно, как именно Богачевы утратили свое дворянское достоинство; однако, как бы там ни было, Семен Родионыч и его брат Иван принадлежали к податному сословию и в середине прошлого века значились как «содержатели железных водяных заводов». В это время братья Богачевы владели в Туле несколькими фабриками: молотовой, гвоздевой, катальной и другими, на которых работало до полутораста человек, часть из которых была вольнонаемной, а часть куплена Богачевыми на чужое имя…

Лес шумел… В этом лесу всегда царил шум – ровный и протяжный, словно отголосок далеких звуков, спокойный и неясный, как тихая песня без слов, как смутное воспоминание о прошлом. Он всегда наполнялся звуками, потому что это был старый, дремучий бор, который еще не трогали пила и топор лесного барышника. Высокие вековые сосны с мощными красными стволами стояли хмурой дружиной, плотно сомкнувшись вверху зелеными вершинами. Внизу царила тишина, и воздух наполнялся запахом смолы; сквозь покрывало сосновых иголок, усыпавшее почву, пробивались яркие папоротники, пышно раскинувшиеся причудливой бахромой и неподвижно стоявшие, не шевеля листьями. В сырых уголках вытягивались высокие стебли зеленых трав; белая кашка склонялась отяжелевшими головками, словно в тихом упадке сил. А вверху непрерывно звучал лесной шум, точно смутные вздохи старого бора…

Михаил – оптимистичный подросток из интеллигентной семьи, живущий в маленьком провинциальном городке, готовится к завершению девятого класса и предстоящим экзаменам. Однако его беззаботная жизнь, как и жизнь всего города, будет разрушена страшными убийствами. Никто не знает, кто этот преступник и где он может находиться. А что, если убийца живет рядом с тобой?