Уйти от пасности. Я еще вернусь

Продолжение истории о расследованиях детективов Ито и Аяко, где каждый шаг погружает в мрачные глубины человеческой души. В центре нового расследования – ряд загадочных убийств, каждое из которых напоминает произведение искусства, исполненное идеально, но шокирующее своей жестокостью. Ито и Аяко оказываются втянутыми в игру, где каждый след – это не просто улика, а символ, раскрывающий ранее неведомые связи между жертвами и их убийцами. Напряженный и глубокий детектив, в котором следствие ведется не только по делу, но и через призму искусства, философии и борьбы с внутренними демонами.

1771 год. Кровожадный душегуб сеет ужас в маленькой губернской деревне, похищая крестьян в ночных метелях, и только экспедитор Тайной канцелярии способен его остановить. Однако до самого последнего момента опытный следователь не подозревает, что ему придется столкнуться со своими самыми глубокими страхами, чтобы завершить свою миссию. Все это происходит в психологическом триллере-детективе и слэшере, действие которого разворачивается в Российской Империи XVIII века под названием «Ковры из Человеческой Кожи». Автор Мэд Фоксович, автор обложки Мерлин.

«– Костей, тряпок, бутылок, банок продать!.. Костей, тряпок продать!.. – гулко прогремело на обширном дворе. Каменный дом возвышался в пять этажей, двор имел четырехугольную форму, был покрыт асфальтом и напоминал колодец… Шаги, разговоры, крики и разнообразные уличные звуки эхом разносились в этом колодце и громко отдавались по всем этажам…»

Вали-Дад часто проводил часы, лежа в оконной нише и не отводя взгляда от окружающего пейзажа. Это был молодой мусульманин, который сильно пострадал от своего английского образования и осознавал это. Отец отдал его в одну миссионерскую школу, чтобы он научился премудрости, и Вали-Дад познал ее больше, чем это считали нужным его отец и миссионеры. После смерти отца Вали-Дад стал самостоятельным и провел два года, экспериментируя с разными религиями и читая книги, которые никому не были интересны. После неудачной попытки одновременно принять католичество и пресвитерианство (миссионеры разоблачили его и осудили, не понимая его внутренней трагедии) он нашел Лалан на городской стене и стал самым преданным из ее немногих поклонников. Его голова была такова, что английские художники могли бы без ума увлечься ею и начали бы изображать ее на фоне невероятных ландшафтов, а женщины-романистки могли бы с восторгом описывать его лицо на протяжении девятисот страниц. На самом деле он был просто чистокровным молодым мусульманином…

Проза поэта о поэтах… Двойная субъективность, которая, тем не менее, обеспечивает максимальное приближение к реальному положению вещей. Андрей Белый – в восприятии Марины Цветаевой.