Валерий Бочков

1. Лингвистическая мастурбация, или Симуляция литературы в России. Эссе Лингвистическая мастурбация является здоровым проявлением графомании. Она становится опасной только тогда, когда её выдают за интеллектуальную литературу, предназначенную для избранных. Каковы её характеристики? 2. Лев и другие, которые помельче. Эссе-апокриф Характер Льва Толстого был сложным. Можно сказать, противоречивым. Если говорить откровенно, то у Льва Толстого был скверный характер. Максим Горький приезжал в Ясную Поляну и долго гулял с графом по окрестным лугам, пытаясь узнать секреты писательского мастерства. 3. Азбука русской эротики. Эссе Эротическая цензура и, в первую очередь, самоцензура ощущаются в русской литературе от Пушкина до Довлатова, где смешиваются ханжество и комсомольский платонизм: в лучшем случае читателю намекают на процесс или предлагают примерный вектор развития. Империя русского эроса остаётся загадочной, это Терра Инкогнита, где путешественники ступают на цыпочках и говорят шёпотом. 4. Гений малых форм. О’Генри – жизнь после смерти Почему О. Генри почти незнаком в Америке и так знаменит в России? В жанре короткой прозы лишь Антон Чехов может соперничать с ним у русского читателя. Попробуем разобраться: прежде всего, О. Генри говорит с нами на одном языке – на языке русского анекдота. Если вы когда-либо пытались рассказать иностранцу анекдот про Штирлица или Василия Ивановича, вы понимаете, о чём я. У критиков и литературоведов этот приём называется «финал О. Генри»: когда в последнем абзаце вся история неожиданно переворачивается с ног на голову…

«Южная ночь с цикадами и ароматом тёплого можжевельника. С моря дует прохладная горечь, остывающий песок. Море черное, его можно различить лишь по полоске пены на границе прибоя, уходящего в бесконечность. Оно сливается с небом, сливается с ночью. На мне платье — голубое, помнишь? Под ним у меня ничего не было – я просто стянула его через голову. Невидимое голубое платье в белую крапинку. Спиной ощущала, как ты смотришь на мою задницу, – она хихикнула, – ведь смотрел-смотрел, не оправдывайся. Ты вошёл в воду следом. Беззвучно нырнул… Помнишь?» Звонок Ангелины и её слова запустили не только цепь мучительных воспоминаний в герое, но и страшную игру, на кону которой оказалась жизнь… Внимание! Фонограмма содержит нецензурную брань.

Рассказ «Игра в снежки» Валерия Бочкова стал победителем международного конкурса короткой прозы, организованного газетой «Московский комсомолец». В этом произведении Москва предстает в двух образах: высотное здание на Котельнической и общежитие Устьинской фабрики. Здесь мы встречаем Марека Крыжановского, мальчика из интеллигентной семьи, и Сани Мотанкина, чей отец отбывает наказание за вооруженный грабеж. Жестокая игра в снежки между одноклассниками Марека и Сани в Москве неожиданно повторяется спустя много лет в Нью-Йорке во время рекордного снегопада, не случавшегося за последние сто лет.