Лев Лурье

Лев Лурье – один из самых знаменитых людей в Петербурге. И не потому, что он – историк, журналист, публицист и краевед, регулярно появляющийся во всех СМИ. Не потому, что он – основатель одной из лучших в городе гимназий и главного петербургского лектория. А потому, что он – уникальный рассказчик.Глубоко разбирающихся в том или ином предмете в «культурной столице» много. А тех, кто умеет рассказывать нескучно, да еще с настоящим петербургским юмором – мало. Лев Лурье бывает в Москве не чаще одного раза в год. В этом году 23 апреля Лев Лурье прочтет в лектории «Прямая речь» лекцию о революции 17-го года.«На начало 1917 года в Петербурге находилось 300,000 солдат – примерно столько же, сколько рабочих на всех предприятиях города. Но ни один из них не выстрелил в восставших. Что довело народ до такой степени ненависти к властям? Как бытовали горожане в этот решающий для будущего России год? Было ли рекордным количество шампанского, выпитого в дни, когда в булочных не хватало хлеба? Примешивалась ли хоть какая-то тревога к пасхальным праздникам и летним каникулам среднего класса, населявшего третьи этажи доходных домов Петербурга? Как планировали свои инвестиции и карьеры жители роскошных вторых этажей? Какими предметами luxury торговали цокольные магазины? Что именно изменило это все в один момент?»Дедушка Льва Лурье проезжая на трамвае мимо Зимнего 26 октября 1917 года, наблюдал, как матросы кокетничали через решетку ограды с солдатками женского батальона. Даже в тот день ничто не предвещало беды, навсегда изменившей историю нашей страны.О том, как и что происходило в 1917-м, – субъективно, объективно и с петербургским чувством юмора – нескучный рассказ знаменитого петербургского интеллектуала Льва Лурье 23 апреля.– «Что я могу сказать про Льва Яковлевича, кроме того, что он прекрасный историк и увлекательнейший литератор, широчайшего литературного спектра? И это только малая часть его достоинств. Но я его люблю не только за это, а за ум, остроумие и не в последнюю очередь за то, что мы с ним земляки с Петроградской стороны». Татьяна Толстая

На лекции Льва Лурье, посвященной различиям Петербурга и Москвы, вы узнаете, чем так гордятся петербуржцы, что теряют москвичи, а также о том, каковы истоки этого вечного противостояния.Так уж сложилось, что два этих главных города нашей родины все время противопоставлялись друг другу и конкурировали между собой. Везло то одному, то другому по очереди, в зависимости от того, кому благоволило начальство. Молодой, с новыми порядками, нравами, порой чуждыми и дикими, Петербург всегда был бельмом на глазу у старой Москвы. Ему как будто при рождении задали этот тон: всегда отличаться, быть другим, идти наперекор.А когда в начале ХХ века у Петербурга отняли столичный статус, противостояние стало еще жестче, еще явственнее. Довлатов писал: «Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько ущемленного в своих правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его слегка язвительным господином». Непонятное высокомерие петербуржцев вызывает оправданное раздражение москвичей. Так и живем, удивляясь московскому хамству и раздражая москвичей своей нерасторопностью в решении вопросов. А корни этого противостояния – в самой истории!Лев Лурье – один из самых знаменитых людей в Петербурге. И не потому, что он историк, журналист, публицист и краевед, регулярно появляющийся во всех СМИ. Не потому, что он основатель одной из лучших в городе гимназий и главного петербургского лектория. А потому, что он уникальный рассказчик.

Почему Сталин воспринимал всех граждан, чьи национальные корни находились за пределами СССР, как потенциальных врагов? Как это связано с тем, что в настоящее время филфак представляет собой языковые курсы, а СПбГУ в целом стал похож на ПТУ? Где на Невском проспекте расположено худшее из зданий "сталинского ампира"?

С 20-х годов большевистский режим все более начинает напоминать Российскую империю, и даже не эпохи Александра III, а Петра Великого. Идеология становится частью имперской политики: малейший шаг в сторону – и это побег, конвой открывает огонь без предупреждения. Тем не менее, это период ленинградской школы художников, расцвета театра оперы и балета имени С. М. Кирова, «Трилогии о Максиме», «Чапаева», Тракторной улицы, дома Фомина и Левинсона на Карповке и, возможно, самой важной, знаменитой Детской редакции Государственного издательства (Детгиза). Ленинград тех лет – это Афины и апокалипсис в одном флаконе. О нем расскажет следующая лекция Льва Лурье. © Издательство Гельветика

На лекции "От Петрограда до Ленинграда" Льва Лурье мы узнали, что основной формой среднего образования в дореволюционной России была гимназия, через которую проходил прямой путь в университет. С 1926 года понятие «сессия» было отменено. Система стала напоминать западную. Для получения диплома о высшем образовании студенту нужно было сдать около 75 экзаменов, которые он мог сдавать на протяжении 7 лет. После окончания гимназии можно было поступить в Петербургский университет и Технологический институт. Если студент закончил реальное училище, то для поступления в эти учебные заведения ему необходимо было сдать еще латынь и греческий. Наибольший конкурс наблюдался в Институте путей сообщения, так как железнодорожники имели высокие доходы, а также в Горном институте, Институте гражданских инженеров и в Электротехническом институте. В литературе того времени три автора были особенно популярны: Леонид Андреев, Максим Горький и Александр Куприн. Прекрасный Серебряный век был прерван Февральской революцией, ставшей трагедией для старого Петербурга. © Издательство Гельветика

На лекции Льва Лурье обсуждалось время первого правления Николая II – человека деликатного и интеллигентного, но, как выяснилось, не способного к управлению государством в столь сложный период его истории, каким было начало XX века. Брожение умов в эпохи длительного благополучия и экономического роста неизбежно. Все трудности, с которыми столкнулся последний государь, произошли бы в любом случае. Разница лишь в том, что крах империи при Николае складывался как бы сам собой, словно по воле судьбы: от трагедий Ходынки и Кровавого воскресенья, произошедших по неразумению, до отсутствия Григория Распутина в городе в момент принятия решения о вступлении в Первую мировую войну. Интересно было узнать, что речи оппозиции начала XX века, представленной Павлом Милюковым, были удивительно похожи на те, что мы слышим сегодня на Эхе Москвы. © Издательство Гельветика

Во времена Александра III в архитектуре, искусстве и моде преобладал русский стиль, и сам император, который когда-то серьезно изучал историю Древней Руси, активно способствовал проведению множества исследований по истории допетровской России. Одной из причин, подорвавших самодержавие, стало введение классической системы образования как средства борьбы с оппозиционными режиму. Однако, как это ни странно, В. Ульянов, И. Джугашвили и Л. Бронштейн – выпускники классической гимназии, получившие по окончании свидетельство о благонадежности – документ, предназначенный для обеспечения спокойствия властей. С благонадежностью не сложилось, но уровень образования следующего поколения революционеров заметно возрос по сравнению с предыдущим. Изучение греческого и латинского языков облегчило бунтарям понимание Маркса. Главный девиз того времени – «тише едешь – дальше будешь». Ключевое событие во внешней политике – формирование «сердечного союза» с Францией. Главный архитектурный памятник – Владимирский собор в Киеве, ведущий писатель – А. П. Чехов. Главная новость весны – труп гимназиста в Фонтанке, а основное увлечение – Россия первой половины XVII века.

«Новые русские» и их усадьбы. Искажённый Петербург 1860-1880-х. © Издательство Гельветика

Царь – поклонник Вальтера Скотта и строгий цензор каждого нового фасада, а десяток новых дворцов в Петербурге – результат плодовитости монаршей семьи. Девиз Николая I – никаких кортежей! Новогодняя елка и лучшие архитекторы: все из Пруссии. Уродство Исаакия на фоне трехэтажного Петербурга. Еще величие России и уже загнивание Европы: вплоть до севастопольского краха. Русский национальный стиль. Позор от поражения и неизбежные реформы в наследство. Смерть: яд, нервы, воспаление легких?

Почему Петербург не испытывает любви к людям – и чем он схож с театром? Почему только тоталитарные режимы способны возводить такие города – и какие три столицы были построены с подобным размахом? Какой город воспроизводил «царь царей» Александр после петровского Амстердама – и кто стал победителем тендера на архитектурный госзаказ? Когда же парадный Петербург приобрел тот вид, который мы наблюдаем сегодня – и почему «русский ампир» не слишком комфортен?

Что двигало Екатериной в её стремлении к просвещению и улучшению России? Каково значение фразы “попасть в случай”, и что положительного принес Петербургу и России Фаворитизм, который при Екатерине стал частью государственного управления? Каково ощущение жизни во дворце, и почему Екатерина сама стирала белье?

Говорят, что архитектура – это музыка, запечатленная в камне. Однако музыка бывает разнообразной: от Фридриха Шопена до Стаса Михайлова, от «Полонеза» Огинского до «Пятой симфонии» Шостаковича. Большая часть городской застройки отражает мимолетные и вторичные модные тенденции. Когда-то язык этих зданий был понятен их современникам. Время прошло, а повод забыли. Для Петербурга это особенно актуально. Достоевский утверждал, что всемирная отзывчивость – это главное качество русского народа. Петербург всех эпох отражал не только отечественную, но и мировую моду. Петербург – это текст. Наши лекции – это попытка его интерпретировать от Петра Первого до Георгия Полтавченко. Лекция 1. Город первой половины XVIII века. Как детские травмы Петра Первого повлияли на планировку и внешний вид города – и какие четыре здания сохранились с тех времен. Почему Расстрелли оказался гастарбайтером, а Трезини не был архитектором. Существует ли связь между целомудренностью императриц и красотой улиц. Почему Елизавета Петровна лично встречала все суда с тканями и украшениями. Когда Латинская Америка стала нам ближе, чем Амстердам. Какая деревня в черте городского центра просуществовала до середины XX века. Об этом, о том, почему лучшие дворцы Петербурга не подходят для жизни, и о многом другом – на этой лекции. Лев Лурье. Историк и журналист. Лауреат премии «Золотое перо» как лучший журналист года, Анциферовской премии за работы по истории Петербурга и множества наград за телефильмы. Автор десяти книг по истории России и города. Основатель Санкт-Петербургской классической гимназии и журнала «Квартальный надзиратель». Колумнист «Делового Петербурга» и «Фонтанки». Автор десятков документальных телепроектов.

Первая аудиокнига о всей истории Санкт-Петербурга, которая будет интересна и понятна каждому, кто влюблен в этот город! Лев Лурье – известный петербургский публицист и историк, а Мария Элькина – архитектурный критик с безупречной профессиональной репутацией и экспертом в градостроительстве. Вместе они создали первую полноформатную историю Санкт-Петербурга для широкой аудитории. «Вся история Петербурга. От потопа и варягов до Лахта-центра и гастробаров» охватывает все этапы развития города: • ранние поселения на берегах Невы; • Петербург как столицу империи; • индустриализацию XIX века; • советский Ленинград; • и современный многогранный мегаполис. Авторы мастерски связывают в своем повествовании политические события и преобразования с важными культурными вехами и социальными изменениями, а также градостроительные решения и архитектурные стили. • Достаточно ли зарабатывал Доменико Трезини? • Где одевались ленинградские модники в 1970-е годы? • Что есть в городе такого, чего нет ни в одном другом населенном пункте земного шара? Книга написана живо и увлекательно, предлагая не только глубокий анализ прошлого города, но и его потенциального будущего.